17 Июля, Вторник, 10:59, Воронеж

Наталья Звягина: правозащитники – особый вид деятельности

5 мая на несанкционированном митинге в поддержку Алексея Навального были задержаны десятки студентов. Правозащитница Наталья Звягина стала «спасательным кругом» задержанных и их близких. О деятельности «Дома прав человека», специфике работы правозащитников и итогах акции «Он нам не царь» Наталья рассказала корреспонденту «P.S. – 5 сов».

— Многие не видят разницы между работой адвоката и правозащитника. Бытует мнение, что адвокаты работают с отдельно взятым человеком, а правозащитники — с группой людей. Это так?

— Почти правильно. Любой адвокат всегда заинтересован в решении проблем конкретного заявителя, в этом случае интересы групп менее важны. Правозащитники – тоже юристы и этим занимаются, но это особый вид деятельности. Мы стараемся решить проблему конкретного человека, но при этом найти источник проблемы. Также мы работаем с теми случаями, которые касаются общественного интереса. Важно брать дела, в которых через работу с одним кейсом, можно изменить ситуацию в целом.




— Какие дела попадают в поле вашей деятельности?

— Региональная правозащитная группа защищает гражданские и политические права.


— Как «Дом прав человека» узнает о том, что кому-то нужна правовая помощь?

— Во-первых, мы давно занимаемся этим, и к нам обращаются за помощью не только из Воронежа, но и из других регионов. В прошлом году мы работали, например, с активистами из Белгорода. сейчас существует система, собирающая информацию по всей стране, ее сформировали после протестов в 2012 году. Она называется ОВД-Инфо. Мы также сотрудничаем с ними.


— Участникам митинга 5 мая в Воронеже Вы оказывали бесплатную правовую помощь. Так бывает во всех случаях или существуют и платные услуги?

— Иногда у нас есть возможность оказывать бесплатную правовую помощь в рамках текущих проектов. Например, по которым идет поддержка стратегических судебных действий, когда необходимо подготовиться к обращению в Европейский суд. Также есть ситуации, когда мы можем выступить в качестве волонтеров или когда никакой поддержки нет, но кто-то может заплатить за услуги.

— Какие у вас взаимоотношения с властными структурами?

— Ну, например, сейчас мы находимся в доме, который предоставлен муниципалитетом. Это помещение выделено нашей региональной правозащитной группе на безвозмездной основе; мы платим только за коммунальные услуги. Условия, конечно, не самые лучшие, но, с другой стороны, это помещение все еще есть. Правда, иногда нам приходится за него бороться.


— Были ли случаи преследования или угроз, связанные с правозащитной деятельностью?

— И организация, и я лично сталкиваемся с угрозами: то, что мы делаем, обычно неприятно людям, которые создают эти ситуации. Мы называем проблемы своими именами. В случаях, когда людям кажется, что проблемы нет или она незначительна. Нашего коллегу члена президентского совета Андрея Юрова по пути в офис облили зеленкой. Она попала в глаз, был нанесен значительный вред здоровью. Ко мне домой приходили неизвестные люди ночью, облили дверь зеленкой, забросили на балкон отрубленные куриные головы в пакете. В другой раз обмазали дверь фекалиями и повесили американский флаг. Почему именно он, кстати, непонятно.


— Некоторых задержанных на митинге информировали о том, что правозащитники – это люди из штаба Навального. Этим делом занимался только Дом прав человека или люди от штаба все-таки оказывали помощь?

— История такая: практически сразу был сформирован штаб правовой помощи задержанным, и это не штаб Навального и не наша организация. Это межорганизационная площадка, в которой есть и представители штаба Навального, которые активно участвовали в сборе средств. Их штабного юриста там не было, но позже они пригласили адвоката. Часть людей, которые там работали, можно сказать, работала от них.




— Почему на слушания, которые были формально открытыми, не допускались другие лица, даже родственники и свидетели?

— Сначала и нам было сложно попасть в суд. Это вопреки правилам, так как слушания по таким делам, действительно, открытые. Формально не суд был закрытым, а полиция оцепила здание. Это вообще не полномочия полиции – обеспечивать доступ в суд, для этого существуют судебные приставы.


— Каким образом получалось добиться оправдания участников акции?

— Как показал опыт этого дела, очень важной стала фото- и видеофиксация Было три дела, по которым лица были оправданы. Этого удалось добиться, предъявив видеоматериалы.


— А если рассмотреть с точки зрения права деятельность органов внутренних дел?

Полицейские отдела № 6 в этой ситуации, на мой взгляд, были случайно втянутыми во все это. Кто-то принял решение о том, что лучше заставить перейти митингующих с одного места на другое, а потом задержать более активных публично. Хотя можно было бы просто выслать повестки и на следующий день с этим разбираться. Это все происходило бы спокойно, в рабочем режиме, и не было бы всего этого хайпа вокруг митинга. В итоге люди узнали, что в отделе № 6 ужасные условия содержания: грибок на стенах, в туалет не всех выводят. Выяснилось и то, что в Воронеже нет мест для содержания и пятидесяти демонстрантов, на улицу может выйти и больше людей.
В постановлении суда также был указан один пункт содержания, но при отсутствии мест, их отправили в другой пункт. Человек должен отбывать наказание максимально близко к дому. А здесь даже не тюремное наказание. Но людей отправляют в другое место, в какой-то момент их отпускают без денег, с разряженными телефонами – как хотите, так и добирайтесь.


Екатерина САФЕТИНА
Фото автора и из группы «Дом прав человека-Воронеж» во Вконтакте

0 комментариев