10 Августа, Понедельник, 01:35, Воронеж

Иван ГОРШКОВ: «Безумие сегодня — это не болезнь, а тренд»

Известный воронежский художник Иван Горшков рассказал о своих творческих находках и интересующих его в последнее время темах. А так же о том, что сегодня значит «крэйзи» и почему странное стало обыденным.



Твоорческая встреча состоялась 13 февраля в пространстве «Винзавод». В свои 34 года Иван уже получил премию «Художник года» московской ярмарки «Cosmoscow». Этим летом художник провел персональную выставку «Фонтан всего» в Московском музее современного искусства, которая подвела итог десятилетия его работы. Свою деятельность Горшков сравнивает с генератором творческих удач. Его привлекает низкокачественный контент, который несет в себе культурный код эпохи. Иван считает, что слово «безумие» исчерпало себя в прежнем смысле. Безумие сейчас нужно людям. И это не болезнь, а что-то креативное. Сейчас в тренде быть «крэйзи», а не скучными и правильными. Почувствовать культурный код низового, «бессмысленного» контента — означает понять современный мир, в котором мы живем.

На лекции Иван продемонстрировал фотографии своих необычных творений и объяснил применение некоторых задумок. Например, так называемые «cтикеры», состоящие из фотожаб, найденных в интернете, подходят для улучшения быта и самого себя.



Художник использует в своих работах разнообразные техники: тотальную инсталляцию, живопись, коллаж, скульптуру. Часто материалы для своих выставок Иван предпочитает искать на оптовых базах недорогих игрушек, так как в них есть что-то пронзительное и страшное.

Свое творчество и современное искусство в целом автор иногда сравнивает с цирком Шапито и так называемой постиронией. Сейчас уже не нужны смешные шутки. Нужны несмешные. Настолько несмешные, что от этого становится смешно. Настолько плохие, что хорошие.

Но грань между нормальным и ненормальным тонка и субъективна. Иван вспомнил, что в своей выставке использовал еду, в том числе запеченного поросенка. Ему пришла идея вставить в глаза животного гирлянды, но он понял, что это перебор — насмешка над поросенком.

Также на встрече художник демонстрировал картины, купленные коллекционером из Майями. Их писали помощницы Ивана Горшкова по принципу быстрой срисовки. Художник искал смешные и неказистые картинки в интернете, а затем отдавал их на быстрое скетчирование своим спутницам. Исходные произведения как раз и получались «настолько плохими, что хорошими».



После лекции Иван ответил на вопросы слушателей.

— Есть ли в ваших произведениях определенные шаблон или система?

— Существует хорошее высказывание: «У хороших художников всегда много работ». Для меня в творчестве важны методичность и развитие. У всех разный подход. Я отношусь к художникам, которым важен не столько смысл, сколько машина производства. Каждый раз при создании нового творения я стараюсь менять весь подход к делу. Иногда даже специально нанимаю помощников, чтобы они свежим взглядом вносили что-то необычное.

— Какой последний инструмент для своей мастерской вы закупили?

— Я обычно закупаю сразу много, поэтому так сложно сказать. Но, наверное, последним все-таки были строительный пылесос и электрические ножницы по металлу.

— Многие люди творят, но о них ничего неизвестно, как вы стали популярным?

— Эволюционно и постепенно. Я не стал известен сразу после первой выставки. Начинал еще с кухонных выставок в квартире с единомышленниками. Всему свое время. Потом были и признания: титул Художник года», например. Я могу дать совет: «Делай, что должен, и будь, что будет». Хорошее искусство всегда нужно обществу.



— А что для вас плохое искусство?

— Это когда художник сам до конца не определился в том, что он хочет. Определенное волевое решение, выраженное в творчестве — признак хорошего искусства.

— На что вы жили, когда делали кухонные выставки?

— Я подрабатывал оформителем в ночном клубе «100 ручьев», да, было такое дело. Еще у меня была стипендия. Но вообще я не могу сказать, что бедствовал. Конечно, первые картины приходилось продавать за сущие гроши.

— А какие ваши первые серьезные выставка и работа, которую купили за большие деньги

— Вопрос весьма расплывчатый, о какой первой выставке вы говорите? Тех выставках, которые мы с друзьями делали на кухне и для нас это был триумф? Или выставках, которые я в четыре года устраивал дома для бабушки из картошки? А может, о первой музейной выставке в России? Или в Европе? У меня в блокноте в качестве первой серьезной работы отмечена выставка 2009 года в воронежской галерее «Х.Л.А.М». А что касается первой продажи… Пожалуй, это железная скульптура «Слеза врага», которую за 2000 евро купил французский коллекционер Пьер Броше. (Об этой покупке упомянул журнал Forbes. — прим. «P.S.–5 сов»)

— Извечный вопрос — как заработать молодому художнику?

— Каждый художник должен быть и менеджером. Я общаюсь с галеристами, заключаю контракты, принимаю стратегию развития и представляю, как выглядят рыночные отношения изнутри. Встает вопрос дележа денежных доходов при контракте с галереями. Обычно это 50 на 50. Можно, конечно, продавать при этом самому из мастерской, но рано или поздно это станет известно. (Иван Гончаров сотрудничает с галереями в Санкт-Петербурге, Берлине, Вене, Воронеже, Москве, Париже и Будапеште. — прим. «P.S.–5 сов»). Современное искусство — это публичная история. Его покупают не для того, чтобы спрятать у себя в сарае. А в том числе и для того, чтобы похвастаться ценой приобретения. Но сотрудник галереи в Вене говорит мне, что главное — понизить цены на первых порах продвижения художника на рынке. А в Москве, наоборот, считают, что нужно повышать цены, вообще, художник считается молодым до 35 лет. В 18 я думал, что в это время пора в гроб ложиться. Но время бежит быстро и теперь мне 34. С одной стороны, сделано много, но на ровном месте цены не вырастут. Для этого нужно вплотную заниматься продюсированием через галереи.

В дальнейших планах художника сделать собственное «Шоу всего». Это будет не театр, не кино, не перформанс, не цирк, а что-то совершенно новое…



Анастасия ПАЛЬЧИКОВА
Анастасия РУДЕНКО
Фото и видео авторов

0 комментариев