Студенты журфака ВГУ оценили предпринимателя Евгения Хамина как будущего «Почетного гражданина Воронежа»

Хамин был нам интересен не столько как крупный предприниматель, один из самых невероятных в Воронеже, но прежде всего, как человек, как личность. Круг вопросов мы определили общественного, общегородского интереса.

«Нас губит извращенное мышление»

Эта история несколько лет назад прогремела на всю страну. Хамин для того, чтобы собрать много-много денег, а именно 179 миллионов рублей (2,3 млн долл) на спасение полуторалетней девочки Кристины Головчанской с диагнозом СМА (спинальная мышечная атрофия) предпринял совершенно нестандартный ход. Он выкупил в самой популярной газете города четыре полосы и опубликовал там личное обращение к публичным и, скажем так, самым обеспеченным гражданам Воронежа с призывом собрать деньги всем миром. Далее совсем уж необычно: Хамин разместил в газете «иконостас» этих граждан и предложил каждому из них перевести определенную сумму, кому несколько миллионов, кому несколько сотен тысяч, наверное, в соответствии с предполагаемыми доходами. Откликнулись? Нет. Почему?



«Да, я призвал всех воронежских лидеров – «финансовых и политических» – помочь погибающему ребенку. Сделал это максимально действенно, как я думал, и открыто. Помимо, как вы выразились, моего публичного обращения к «иконостасу» из бизнесменов и политиков, мною усердно было написано объясняющее мой поступок и мотивирующее к моему призыву пояснение. Мало того, в нем была сформулирована идея с продолжением – я предлагал, да и сейчас предлагаю сделать такой сбор благотворительной традицией нашего города – это значит, что каждый участник «иконостаса» может так же, как и я, публично обратиться ко всему «иконостасу». Обязательное условие для бизнесменов – обратившийся ко всем лидер должен взять на себя самую большую часть финансовой нагрузки и выступить «торпедой» сбора. Тот благотворитель, кто «по моему примеру» выходит с подобной инициативой, вносит самую большую из всех сумму жертвователей, берет на себя ответственность, выступает крайним лидером этого сбора. Сегодня я к «иконостасу» – завтра «иконостас» ко мне и к другим, так бы в нашей области спасли детей, оставшихся один на один с бедой. Показали пример для всей России, проявили Воронежское лидерство, сплоченность. Действительно, ожидаемой мною реакции не было, о причинах могу только догадываться, но перечисления от лидеров, в том числе серьезные – были. Для меня самым неожиданным было то, что не откликнулась Воронежская епархия – в «епархиальных» целях я лично потратил десятки миллионов рублей за многие годы. Я был уверен, что епархия будет первой, кто поддержит меня и мое начинание благотворительной традиции-инициативы. Но кто-то видимо, подумал, что я решил так «пропиариться». Извращенное мышление. Надо понимать, что я брал на себя самую большую сумму на оплату лечения Кристины. Мне есть на чем «пиариться» и за суммы в десятки раз меньшие, и я этого не делаю. Включились горожане, простые люди: мои подписчики, партнеры, коллеги, друзья, партнеры партнеров. Я добавлял от себя на каждую внесенную сумму – еще сумму – выбрал такой способ стимулирования жертвователей. Но в какой-то момент я иссяк, все окружение иссякло. В конце этой истории, когда все стало совсем уж напряженно, и счет шел на дни, я эмоционально обратился к губернатору Гусеву. Я уже не мог один закрыть сбор, найти конечную сумму. Общий сбор почти двести миллионов рублей, и мы собрали уже бОльшую часть этой суммы. И Александр Викторович подключился, попросил сделать взносы нескольких состоятельных людей. Сделали. В итоге все равно не хватало, и я внес последнюю недостающую сумму, но вмешался Алексей Васильевич Гордеев, и мне эту сумму перекрыли взносом от Гордеева. Спасибо. Если вы, студенты-журналисты, подняли этот вопрос, то есть еще один комментарий. В нашей истории важную роль играли журналисты, СМИ – спасибо им большое, но не все включились, как я ожидал. Помощь «от журналистов» в подобных случаях должна быть максимальная – ваша дерзкая публичность, неделикатная настойчивость, активность без стеснения должны и будут спасать жизни. Профессия журналиста — профессия максимально небезразличных людей с развитой эмпатией. Для вас формула «эмпат эмпата видит издалека» как никогда рабочая история».
Кристина жива, растет. А Хамин тогда даже стал лауреатом премии благотворительного фонда «Звезда на ладошке». Но это неважно, важнее то, что после нашей прецедентной истории кто-то, возможно, тоже возьмет на себя такую ношу и ее вынесет!

Я этим городом храним…

Он предприниматель, поэтому не может не считать. По подсчетам на благотворительность его компании за свою историю потратили 250 миллионов рублей, а налогов они выплачивают больше миллиарда в год, в прошлом, 2025 году – миллиард четыреста. Предприниматель, девелопер Хамин – большую часть жизни прожил в Воронеже, невооруженным глазом видно – очень любит свой город. Хотя кто-то говорит: да все он делает ради своего бизнеса. Так или не так?
«В течении последних двух лет я купил на аукционе два объекта культурно-исторического наследия. Приобрел эти объекты ради интересного, важного дела для себя, горожан, гостей нашего города. И если после реставрации объектов будет еще какая-либо окупаемость проектов, допустим, 15-20 лет, то это же хорошо, но мы будем стремиться к лучшим показателям. В данном случае, моя главная цель – восстановить исторические объекты, дополнить свою коллекцию девелопмента культурно-историческим девелопментом, кроме того, стоит задача наполнить объекты подходящей им функцией, чтобы после открытия их не надо было бы содержать, а еще лучше, чтобы они, хоть и в долгую, но окупались. Почему-то другие участники рынка их не купили ради денег – на одном аукционе не было заявок, кроме моей, на другом – торги закончились на незначительной сумме.А что это за объекты? Пока информация закрытая. Всему свое время. Это очень крутые, знаковые объекты для города, которые за 30 лет российского капитализма пришли просто в катастрофический упадок – революцию и войну пережили, а период российского капитализма – нет. В центре города. Скоро я все расскажу, покажу, в том числе архитектурные рендеры, в течении 3 лет мы их увидим восстановленными. На сегодняшний день проведены комплексные научные исследования: историко-архивные и инженерно-технологические. Над одним мы работаем уже два года, над другим год. Будет восстановлен изначальный архитектурный облик. Власть городская, областная, федеральная мне в помощь. Правда, есть «тип», который нам мешает, но это отдельная история.Вам, как будущим журналистам, я раскрою тайну – если кто-то делает что-то ради денег – в этом нет ничего плохого – в этом есть только хорошее и очень хорошее, и самое важное «в делании денег» – с этих денег, в том числе через налоги, живем все мы и прежде всего те, кто не может делать деньги. Но! Невозможно заработать много, если работаешь только ради денег. Деньги – следствие увлеченности, вовлеченности, трудолюбия, профессионализма, эффективности труда и самое важное – у предпринимателей деньги – следствие огромного желания и стремления сделать дело жизни на отлично, я их называю «созидательные деньги». Только созидательные деньги, да еще вернувшиеся в общество в лучших проектах и объектах, приносят истинное удовлетворение! Таких предпринимателей нужно всемерно поддерживать, защищать их. Мы – страна – наследница социализма, где тема денег публично максимально извращалась. Благополучие общества построено на стремлении и способности граждан делать свое дело на отлично и на этом зарабатывать, а от тех, кто зарабатывает, общество обогащается налогами. Чем больше кто-то заработал, тем больше налогов заплатил. Пока другого не придумали».

Хамин человек передовых взглядов, не боится экспериментов, у него все время рождаются какие-то удивительные идеи. Когда кто-то предложил сделать канатную дорогу с правого берега на левый, от Адмиралтейской площади, он предложил свой вариант проекта, на наш взгляд более глубокий и прагматичный. Евгений считает, что фуникулер нужно запускать сверху, с уровня главного корпуса университета, с места, откуда начинался Воронеж, тянуть его через Адмиралтейку до Петровского острова. А уже потом, на Левый берег и дальше, можно уже на речном трамвайчике. Представляете, какой вид будет открываться для пассажиров фуникулера? С высоты птичьего полета на «Гото-Предистинацию» и Успенский Адмиралтейский собор!
«В общем, это называется туристическо-транспортное кольцо Воронежа», – говорит Хамин, – мы подробно обсуждали этот проект с губернатором Александром Викторовичем Гусевым. – Первый участок «На метробусе» — от аэропорта до ВГУ и по центру. Второй участок – «На канатной дороге» – от ВГУ до тур кластера на Петровском острове. Третий участок «На водном трамвае» от Петровской набережной, от проекта ДСК «Тур кластер Петровский» на острове – дополнительные маршруты парк «Алые паруса», «Дельфин» – к смотровой площадке «Белая гора». Четвертый участок «На канатной дороге» – от Белой горы до «Тур кластера «Солнечный» — Град».
У него есть еще масса грандиозных проектов, о которых он мечтает и обязательно осуществит. Хамин – мечтатель, фантазер, «воронежский Мюнхаузен»? Пожалуй, да. С одной лишь оговоркой. Он фантазер-прагматик.

Жизнь после жизни

Конечно, у Хамина многие проекты либо начинаются, либо заканчиваются «Сити-парком Град». Он здесь и грандиозный Центр современного искусства хочет построить, и красивейший парк. Но обо всем по порядку.
К сожалению, – говорит Хамин, – у нас многие востребованные общественностью проекты, – те, которые должны быть реализованы за бюджетные средства годами не реализуются. Такие проекты могут быть реализованы бизнесом за свои средства, но при партнерском участии правительства области, с привлечением софинансирования бюджетных средств уже на этапе эксплуатации, после создания проекта. Властью такие проекты не разрабатываются, не отрабатываются вообще, а если есть квелые попытки, то они векторально, модельно неправильные, не на результат «срок и качество», без шансов появления в обозримом будущем. Власть молотит свою копну – вроде того, что у нас, у власти своя свадьба, а у вас, у бизнеса – своя. Власть не понимает, как можно сделать «не за бюджет» – сама не в теме, при этом держится через «мы не слышим и не согласны мы» подальше от эффективных предложений от бизнеса. Более того, бизнес для власти – с точки зрения части неэффективных, но влиятельных чиновников, становится якобы конкурентом по социальным частным инициативам, проектам – в последнее время почему-то еще и ревностно к этому относится. А своей компетенции «не по профилю проектам» у власти не хватает – ее и быть там не может. Чтобы она была надо «родиться» не чиновником, а предпринимателям. Уже устойчивая тенденция – часть чиновников в региональной власти, вне своей компетенции, стала не сомневаться в правильности своих решений – без сомнений демонстрировать знания и понимания в непрофильных областях своей деятельности – типа сами с усами, что нам этот бизнес может подсказать. Я у них спрашиваю: кто Вас консультирует? К кому Вы обращаетесь за советами? Кто эти люди? Авторитетных фамилий в ответ не слышал. А если слышал, то это очень «аккуратные» предприниматели, больше бизнесмены – слово в противоречие власти не скажут – предано смотрят в глаза. Власть впоследствии за эти преданные взоры им как бы обязана – часть бизнеса это понимает, а вне кабинетов «да бесполезно им что-то говорить», в смысле этой «части» чиновников.Некоторые чиновники не понимает, что такое эффективное сотрудничество с бизнесом, в том числе по созданию частных социальных проектов, по поддержки частных инициатив. Во многих темах власть не может быть компетентна по своему опыту, а бизнес имеет и желание, и финресурс реализовать то, что власть создать не может, в том числе и по финансовым возможностям. Но и бизнес без поддержки власти, в том числе финансовой, на глобальные соцпроекты не решается, а эти проекты принципиально усилили бы наш город. У нас ситуация следующая – «часть» чиновников руководствуются в своей деятельности подходами времен застойного социализма. Социализм в капитализме. Причем взяли из социализма для построения капитализма с человеческим лицом не самое лучшее. Одной ногой никак в капитализм не подадут, а надо двумя ногами уже бы в «капиталистический жир» – самый жир в сотрудничестве власть-бизнес. У власти так: или вы, бизнес, сами, или мы, власть, сами, а вот совместно никак. Я в течении последних лет начал власть качать в этой теме, когда обострились противоречия. Особенно хреново обстоят дела в области проектов культуры. Как пример. Местный минкульт не засветился на фестивале «Чернозём» – если только в минус – не помогали равно — мешали. Фестиваля нет. Теперь чиновники сами пытаются организовать свой рок-фестиваль!!! Сами с усами, но за бюджетные деньги и бюджетный человеческий ресурс – треш. На нашем, одном из лучших в России фестивале, даже ни разу не появились, а тут сами решили проводить. Ну не «попец» ли это? Успеха захотели – показать бизнесу как надо, но бизнес фестиваль проводил крутой и за свои, а власть за бюджетные средства! Плюс «нагнут» спонсора, с которым потом надо будет еще и рассчитаться. Когда-то я с трибуны чиновникам сказал: «Я за бюджетные деньги и «царство небесное» построю…, вы попробуйте за деньги инициативного бизнеса в партнерстве с властью сделать что-то нереальное…»
Другой пример. Минкульт знает, что я хочу создать Музей и Центр современного искусства – нужнейший, в том числе для лидерства Воронежской области, объект. Все знают, что у меня уникальная коллекция современного искусства. Стоимость коллекции – «огромные деньги». Все знают – коллекцию я собираю для общественных целей – не для домашней экспозиции собираю, не для хранения десятилетиями взаперти. Все знают, что мне не нужна под музей земля – земельный участок я уже выделил в ГС «Солнечный». Мне не нужны инженерные сети – сети у меня под музей зарезервированы. Минкульт знает – я уже об этом говорил, писал, а если забыли, то через вас, студентов журфака, напомню – я за свои деньги готов построить здание от 1 млрд рублей. За свои. Мечтаю об этом. Я готов в будущий музей передать свою коллекцию и не только ее. Готов финансировать пополнение коллекции – это обязательная и дорогая программа музейной деятельности – сделать так на десятилетия вперед. Воронеж будет владеть этой коллекцией – не важно, кому она принадлежит, важно, что коллекция у нас в области находится. Собрать коллекцию — это чудо чудес. Без ложной скромности скажу – со времен «Сабурова и Петра Первого» я первый это фундаментально сделал. Не купил себе парк «Бэнтли», не десятки часов «в гардероб» – даже не потратил их на бесконечные мальдивы-путешествия, а культурно «капитализировал» Воронеж. Я готов создать, построить музей за свои, но я не готов один содержать музей после открытия – объем того, что мне и моим, условно говоря, наследникам придется содержать – уже достаточен: мы еще не говорили про парк «Солнечный» – содержание 40 миллионов в год, а будет к тому же и парк «Русское гнездо», есть амортизация Воронежского океанариума, Парка аттракционов… много чего уже есть на содержании. Я готов построить здание музея при условии, что часть содержания после ввода в эксплуатацию будет покрывать правительство области – по факту за налоги от созданного музея. Мне, правильно сказать, музею, не нужны живые деньги на содержание, нужно оплатить «школьникам и студентам» бесплатный вход, – мне нужно, чтобы власть этот вид искусства сделала через оплату содержания музея бесплатным для старших школьников, студентов, молодежи до 25 лет, оплатив за них три посещения в год, например, – «школьникам и студентам бесплатно» – я уверен, что-то в этом плане можно придумать – музей бы эти деньги направил на содержание, а я за свои и вырученные от продажи билетов «взрослых» проводил бы выставки – это тоже дело недешевое. Так бы свели деятельность музея в ноль. Что в этом плохого – в том, что школьники и студенты будут с культурным досугом, а город с музеем совриска. Во всех столицах мира – музеи – топ-3 к посещению. Ожидание от власти: давайте Хамина пригласим, давайте поговорим, как мы совместно эту историю можем осуществить, чтобы он, музей этот, был… В этом зрелость власти, ее государственный подход, а у нас капризы и личные обиды – как человек стараюсь это понять – все мы люди, все амбициозные, самолюбивые, но смысл государственника в способности преодолеть личное самолюбие ради общественного. Поднять общественное над личностным. Я понимаю, что сейчас не та экономическая ситуация, но она же не вечна – надо хоть краем глаза смотреть в будущее, в которое возьмут не всех – и это правильно, всех не надо. Пока договоримся, пока проект сделаем – до выхода на стройку минимум надо 3-4 года. Потом сама стройка – еще 3 года. Я к вам, студентам, и пришел, чтобы вы меня взяли с моими идеями в будущее. Но в этом году Центр современного искусства открою, с двумя выставочными залами!

Любой объект коммерческой недвижимости, жилой недвижимости, развитие какой-либо территории, в том числе и парковой, любой спортивный объект, объект культуры должны создаваться профессионально, согласно определенному девелоперскому алгоритму – эта компетенция есть только у предпринимателей, – считает Евгений Хамин, – Плюс надо иметь серьезный опыт работы с консультантами, проектировщиками – надо уметь получать от них результат – заключенный договор даже с сильными и титулованными партнерами еще не гарантия результата. Власть не обладает компетенцией девелопмента – власть не локальный девелопер. Задача власти создавать условия для развития девелопмента и быть «государственным» девелопером. При этом власть часто берется за то, в чем не разбирается – такая у власти забава – показать всем, типа «мы не хуже, чем бизнес, можем». Не можете и не должны. Несколько лет назад я был у замминистра спорта Российской Федерации Павла Владимировича Новикова. Я рассказал, показал свои планы по развитию спортивного девелопмента в Воронеже. Он был потрясен: если вы это делать умеете, пока хоть и на бумаге, то вы должны быть на нашем месте». Мой ответ – каждый должен быть на своем месте – я уж точно на своем. Кстати, по итогу встречи моей команде были даже выделены два кабинета в министерстве, чтобы мы работали вместе с командой министерства. Работали, но без результата. Как сказал тогда Алексей Васильевич Гордеев: «Не теряй время, силы, нервы – ничего хорошего не получится – вы разные».Когда власть начинает делать «девелопмент», как следствие – делаются неисправимые ошибки. Честно говоря, я не знаю, на каком объекте, на какой территории они не сделаны у нас в Воронеже, там, где делала власть своими силами без участия бизнеса. Например, я автор социального узла, включая Мегашколу, на улице Ломоносова – от идеи до создания условий для решения базового вопроса – получения земли из федерации в область. Я разработал с голландскими и питерскими специалистами концепт архитектуры энергосберегающего типа здания. Передал в областную администрацию. Его выкинули, сделали свою архконцепцию. Разница между моим вариантом и вариантом власти на инвестиционной фазе – минимум 0,5 млрд. На операционной – 30 млн в год – так отличается бюджет эксплуатации и управления двух концепций.

…Отличная инициатива – Петровская набережная – молодец Александр Викторович, что за набережную взялся. Но! Насколько мне известно, без девелопера, без бизнес-консультирования. На набережной есть правильные решения, но есть и ошибки, и одна из самых главных – в прогнозе стоимости проекта Петровской набережной. Невозможно парково-набережный концепт – две очереди, 220 тыс. кв. метров, 22 га – может быть больше, сделать за такие «маленькие» деньги, за какие сделали, за 2,9 млрд рублей – может даже за 2 млрд. Стоимость одного метра – 13 тыс. рублей, может даже меньше. Стартовый бюджет по двум очередям был 2 млрд рублей, может он и «условно» финишный. Уверен, инвестиционно ошиблись в два раза. Минимально что-то приличное можно сделать от 22 тыс. за метр квадратный. К примеру, у Галицкого в Краснодаре в ценах 23 года – 80 тысяч за квадратный метр парка, в Питере «Новая Голландия» от Абрамовича за 65 тыс. квадратный метр. Теперь десятилетия последствий и эти последствия будут дорого стоить. Скупой платит дважды. Бюджет такого парка, я имею в виду две очереди, что сейчас сделали, это минимально 4,5-5 млрд. Теперь те, кто спасал ситуацию, – пытался «тришкин кафтан» собрать – под следствием. Те, кто волюнтаристски – «этих денег хватит», в смысле стартовых – их «критикуют». Это называется административный произвол, условия определяет один – сидят другие. Если изначально поняли, что не 2, а 5 млрд то разбили реализацию на большее количество этапов и больший срок реализации – уверен так надо было делать и в итоге имели бы «шедевр» – сейчас на набережной не он! Не шедевр, но сама набережная получилась. Конечно, надо было ее делать более продуманно, но иногда, сделать важнее, чем не сделать. Правильно, что сделали. Но нельзя сейчас «мочить» за недоделки – будем считать таким образам, «сэкономили», и сэкономленные средства возвращаем в проект набережной. А вот с последующими очередями я имею устойчивую позицию – не надо спешить – посоветуйтесь с теми, кто понимает. Кстати, я имею и позицию по стоимости содержания набережной – очень важно понимать – сколько стоит её содержание. Пока, к сожалению, не понимают, что с учетом качества, концепции – содержание одного метра набережной стоит минимум 80 рублей за метр в месяц, 220 млн в год, включая текущий и капитальный ремонты, при том, что парк работает 4,5 месяца в году, мы не Краснодар. Дорогое удовольствие – содержать такой парк. Отсюда надо сразу думать об источниках содержания, быть очень внимательными с третьей очередью набережной – все фантазии с «понтами» и деньгами придержать, а вот разумный подход и консультации «в дело». У жителей пока нет устойчивой привычки спрашивать, а сколько это стоит в содержании – нет у них ответственного понимания, что все это за их счет и всегда вместо чего-то. Например, вместо создания лучшего общественного транспорта в России. Я за Градом в мае начинаю создавать ландшафтный парк. Сандер Лап (Нидерланды) мне сделал проект еще несколько лет назад. Голландец Сандер Лап – в топ-10 ландшафтных дизайнеров Европы. Я принимал участие активное, но мы не смогли получить нужный результат. В целом на разработку архитектурной концепции и проектной документации ушло более 10 лет, это, конечно, перебор, но факт сложного поиска. Я нашел всего лишь одного архитектора, который смог сделать то, что мне нужно. В этом году начнем реализовывать. В мае покажу рендеры и все расскажу подробно. Это я про сложность создания концепции и дороговизны реализации и эксплуатации. Всего 4 гектара. И эти 4 гектара в создании стоят 1,2 миллиарда рублей, 30 тыс. рублей за метр квадратный. В ценах сегодняшнего дня. Поэтому строить буду в 5 этапов, до 31 года, по 250 млн в год.
Первый этап увидим в 27 году, летом. Содержание такого парка будет стоить 80 рублей за один квадратный метр. Итого 40 млн в год. Будет на мне, потом и на наследниках нагрузка по жизни. Дорогое удовольствие. Серьезное обременение. Не только семейным бюджетом едины, но и социальной нагрузкой по жизни».

P.P.S. Когда уже в конце разговора, кто-то из студентов высказался по поводу выбора той или иной кандидатуры в «Почетные граждане Воронежа»: «Ну просто это не нам решать…», Евгения Хамина эти слова снова раззадорили. «А если не нам, то кому? Кто вообще решает все важные вопросы в своей жизни, на своей территории? С этого всё начинается. Вот, знаете, у меня позиция, что по жизни решать всё мне. Лучше вместе с властью, но, если не получается, то и без нее. Вы хозяева этой территории, решать как раз вам вместе с нанятыми вами людьми. Тогда все и будет по-другому.
P.P.P.S. А в преддверии встречи мы посчитали, всех, кто становился у нас в городе Почетными гражданами. Кто они по профессии, социальному статусу?



Получилось, что бизнесменов в этой кагорте всего двое, и то – это руководители крупных предприятий, существующих еще со времен СССР – Сергей Лукин, директор, а ныне бенефициар ДСК и Владимир Боровиков – директор, а впоследствии совладелец завода «Воронежстальмост». А вот предпринимателей в этом списке совсем нет. Нам показалось это несправедливым. И мы подумали, что Евгений Хамин может стать одним из тех, кто достоин этого звания. А вы как считаете?



Андрей ЗОЛОТУХИН, Иван ПОНОМАРЕВ, Елизавета ЦВЕТКОВА, Александра ШИНКАРЕВА, Валерия ЮРОВА и творческая лаборатория аналитической и расследовательской журналистики журфака ВГУ.