22 Сентября, Вторник, 10:47, Воронеж

Больная. История о том, как одну из «сов» отправили к психотерапевту

Весь февраль воронежские СМИ сообщали, что в студенческой поликлинике начал работу кабинет психологической помощи, а также «Телефон доверия». Теперь студенты смогут обратиться со своими проблемами к специалистам.

И все хорошо в этой новости, но вот незадача: отделение восстановительного лечения (в которое входят и психолог, и психотерапевт) было открыто еще в 2002 году во время расширения поликлиники.

Позже его переместили на улицу 3 Интернационала. Но студентам, видимо, забыли рассказать. Практически никто не знает о существовании этого кабинета. А вот «Телефон доверия», действительно, появился в феврале. Но по словам психотерапевта Олега Латынина, только личная встреча с врачом может принести пользу и дать результат. Для «телефонной» помощи, нужны специально обученные люди, а таковых в поликлинике нет. «P.S. – 5 сов» не могло остаться в стороне и отравило своего «больного» узнать, насколько эффективно восстановительное лечение в студполиклинике.

Игра в имитацию

Не совсем понимая разницу между психологом и психотерапевтом, я позвонила по указанному на сайте поликлиники номеру. На том конце провода я услышала тихий, низкий мужской голос. На просьбу записать меня к психологу, он попросил уточнить симптомы. Звонила я перед мартовскими праздниками, с полной уверенностью, что запишут меня на следующую неделю, без лишних вопросов. За то время я и придумаю легенду. Может, расскажу душещипательную историю о том, что меня бросил парень, или поссорилась с родителями, или, что иногда я разговариваю с черепахой. В общем, множество вариантов крутилось в моей голове. И вдруг «опишите свое состояние».
– Постоянно чувствую себя уставшей, плохое настроение, нервозность. И вообще мне есть, что обсудить с психологом! – вырвалось у меня.
– Тогда вам ко мне, психотерапевту, – ответил мужчина. Приезжайте сегодня, сразу после пар.

К шести часам я уже стояла в коридоре поликлиники у кабинета №1. Только почему–то на табличке было написано «Гигиенист – стоматолог», а внутри никого не было. Паренек, который стоял неподалеку объяснил мне:
– Врач покурить вышел, скоро придет.

Табличка, парень с отсутствующим взглядом, служительницы поликлиники в белых халатах, которые всем своим видом будто бы спрашивали: «ну ты–то, зачем приперлась сюда в седьмом часу вечера» – все убивало желание идти на прием. А тут и психотерапевт мой появился. Абсолютно невзрачный с виду мужчина лет 45–50, в коричневой водолазке и синих джинсах. Он попросил меня подождать, а сам вошел в кабинет вместе с парнишкой.

Дверь осталась открытой, любопытство взяло верх. Я подслушала их разговор. Но, к сожалению, слышался только мальчишеский голос:
– Да, мне помогают ваши таблетки. Сердце не так учащенно бьется. Спокойнее стало. Будем продолжать лечение.

Вот это поворот! А что если и меня подсадят на таблетки? Сходила на задание!
Кабинет психотерапии предстал передо мной просторной комнатой, слева от стола кушетка и широкий деревянный шкаф. Напротив – угловой стол и два стула, центральная часть кабинета была пустой.

Занявши предназначенные нам места за столом, мы принялись играть свои роли. Так думала я.



Красный клубок

Олег Алексеевич Латынин – мой психотерапевт в этот вечер. Я – Анна, студентка агроинженерного факультета ВГАУ – такая у меня «легендарная» профориентация. Следует сказать, что никто не будет проверять ваши данные, записывать в журнал посещения – тоже. В каком вузе вы учитесь и какое ваше настоящее имя – не имеет значения. Важно лишь то, с чем вы пришли к врачу.

– Меня беспокоит эмоциональное состояние, – начала я. – В последнее время чувствую себя подавленной. Просыпаешься уже с плохим настроением. Может, это связано с учебой, неудобным расписанием. Может, с тем, что после пар приходишь не домой, а на съемную квартиру (позже мне объяснили, что это называется «отсутствием чувства защищенности»)

Больше мне ничего не хотелось говорить, да и казалось, что через 15 минут я уже буду сидеть в маршрутке, ехать домой.

Но психотерапевт принялся сам меня расспрашивать, причем с какой целью были заданы некоторые вопросы, так и осталось для меня загадкой.
– Головные боли? Беспокоит желудок? Сердце? Плохой сон? Может быть, в жар резко бросает?
– Ну… иногда голова побаливает. Щеки иногда горят.

Спросил, не морю ли я себя голодом, ем ли мясо. А потом попросил подумать о своих проблемах.

– Когда вы их впервые почувствовали?

И знаете, я не смогла вспомнить, когда они начались. Было такое ощущение, что я уже родилась проблемной. Только степень их и влияние на меня были разными. Может, конечно, не с рождения, но в школьные годы я их помню отчетливо.

– Так что же жить для того, чтобы мучиться? – спросил у меня этот чужой мужчина.

Я не смогла ответить. Я плакала.

– Чего же вы раньше не пришли? – прозвучало следом.

Стало очевидно, что это его территория. И если играть, то только по его правилам.



Врачи называют подобное «расстройством приспособительных реакций» – человек переехал в другой город, сменил школу на вуз, да и любое изменение в жизни по–разному воспринимается организмом. С этим расстройством студенты приходят не реже, чем с проблемами взаимоотношений с любимыми и родными. Самый редкий повод – потеря близких людей.

– Представьте себя в будущем. Чтобы вы хотели изменить в себе нынешней?
– Не думать постоянно, о том, что я должна сделать, о трудностях, неприятностях. Хочу уметь отвлекаться.

В этот вечер мы выяснили, что у моего организма еще много ресурсов, чтобы оставить весь негатив в кабинете психотерапевта. Мир психотерапии только начинал для меня открываться. Врач попросил сесть меня поудобней, выключил свет, включил тихую, спокойную музыку. Пододвинул стул, сел поближе…

Основная часть сеанса была построена на том, что я должна была периодически фокусироваться на ощущении своих проблем в настоящем. И контрастно представлять себя счастливой, успешной, свободной в будущем.

– В какой части тела вы ощущаете проблемы?
Практически не раздумывая, я указываю рукой на солнечное сплетение.
– Какой формы это ощущение, какого цвета?
В этот момент я четко ощутила в области груди красный, из плотных ниток клубок.

Периоды концентрации разбавлялись вопросами типа, какой ваш любимый напиток? Любимый цветок? Металл?

В то же время, психотерапевт надавливал в определенные места на шее, прикладывал руку к моей голове, руке, животу. Я должна была почувствовать тепло, проходящее через все мое тело, и я чувствовала. И безразлично, внушил ли он мне это, или проходило тепло на самом деле. Становилось спокойнее. Плакать уже не хотелось.

– Я думаю, обойдемся без лекарств – улыбнулся Олег Алексеевич.
Он принес мне стакан воды и стал рассказывать, что нельзя говорить себе «должна», «необходимо», потому что подсознание включает внутренний тормоз. Мы делаем что–то, но расходуем больше внутренних сил, организм истощается, и даже достижение цели не радует человека. Эти слова вполне заменяемы другими: «могу» и «хочу».

Я вспоминала переживания на протяжении нескольких лет, потом думала, по просьбе психотерапевта, о месте, где мне было очень хорошо. Пригодилась и пустая часть кабинета, нужно было немного походить, встряхнуться, прийти в себя.

После практически часового сеанса я почувствовала себя легко–легко, будто я теперь не студентка агроинженерного факультета Воронежского государственного аграрного университета и даже не студентка журфака ВГУ, а воздушный шарик, наполненный гелием.

– Мысли материальны, – повторил врач известную фразу. Вы устаете, накапливаете раздражение, это все сказывается и на вас, и на окружающих. Организм поедает себя изнутри. Запоминайте хорошее. Со временем эмоциональные ямы будут все короче. Нужно было просто надавить на нужный рычажок. Я и не думал, что за такое время мы с вами справимся.

Перед уходом я призналась Олегу Алексеевичу, что я журналист и пришла на прием, чтобы написать о том, эффективна ли помощь психотерапевта в студполиклинике.
– Ну и что? – лицо врача не изменилось ни на секунду. – Приходите еще. Он протянул мне листок с номером телефона (295–25–77).

Как мы любим говорить, на Западе походы к психологу и психиатру – обычное дело. Большая же часть наших, российских, людей считает, что к врачам ходят только больные. Да, пожалуй, так и есть на самом деле. Только сломанную ногу мы лечим, а заболевшую душу – нет. И, правда, зачем? Пусть гниет себе изнутри!

Анна ГРЕБЕНКИНА
фото Любовь ТОЛОЧКО

0 комментариев