22 Ноября, Среда, 04:30, Воронеж

Воронежцам рассказали, есть ли пределы у коррупции в России

12 ноября в рамках проекта «Открытое пространство» в книжном клубе «Петровский» состоялась лекция основателя проектно-учебной лаборатории антикоррупционной политики Высшей школы экономики Елены ПАНФИЛОВОЙ «Коррупция в России — пределы возможного». О трех составных частях «коррупционной молекулы» читайте в конспекте корреспондента «P.S. — 5 сов».


Откат — экономический инструмент?

В мире существует порядка десяти конвенций по борьбе с коррупцией. Россия является участником, как минимум, трех из них. Количество законов и законодательных актов о противодействии коррупции в РФ в сумме составляет примерно 287 тысяч страниц. Более тринадцати самых разных ведомств сейчас занимаются борьбой с коррупцией. Журналисты-расследователи, общественные организации — прогосударственного толка и независимые — все борются с коррупцией. Уменьшается ли она? Нет.

Страшно сказать, до декабря 2008-го года не было даже общего определения коррупции. Помню, читала лекцию в одном НИИ, рассказывала про виды разных коррупционных преступлений и, разумеется, упомянула откат, взяточничество, кумовство, сговор, торговлю влиянием. После этого ко мне подошел один выдающийся прокурорский товарищ и сказал: «Чтобы вы знали, девушка: откат — это не коррупция, откат — это экономический инструмент». В тот момент мне даже нечего было возразить, потому что закон вообще ничего по этому поводу не говорил.

Сегодня коррупция определяется как злоупотребление служебным положением, публичными ресурсами и вверенными ресурсами в личных целях. Но многим это непонятно. Назначение племянника на должность в администрации — это коррупция? Кто-то говорит, что да, а кто-то — что он «конкурсную процедуру прошел». Борьба с коррупцией или антикоррупция — это еще и борьба за продвижение норм прозрачности, подотчетности и порядочности.



Коррупция есть везде

«Коррупционная молекула» всегда состоит из трех частей. Первая — превышение должностных полномочий. Если я руководитель лаборатории, теоретически я могу нанимать к себе только членов семьи, закупить бумагу у своих знакомых бизнесменов по взаимной выгоде. Но для того, чтобы меня остановить, в стране и в мире существуют требования по контролю.

Вторая часть — недостаток этого самого контроля. Помимо внутреннего государственного регулирования существует внешнее — им занимаются средства массовой информации, гражданское общество и индивидуальный гражданин. И граждане должны действовать осознанно, например, на местных выборах не ориентироваться на принцип: «Вон тот мордатенький — не нравится, а вот этого я знаю, я его как-то в магазине видел». Ведь выборы, особенно на муниципальном уровне, являются универсальным средством предотвращения консервации коррупционных элит.

Что же еще требуется для того, чтобы человек стал коррупционером? Банально, наличие одного из смертных грехов — алчности. А что делать? В течение трех лет, пока я была вице-президентом большой международной организации, я объездила более пятидесяти стран. В Малайзии, Филиппинах, Колумбии, Мексике, Норвегии, Чехии, Эстонии, Литве — везде все приблизительно одинаково. Нет стран, свободных от коррупции.



Хватит убеждать убежденных

Как победить коррупцию? Все говорят: «образование и просвещение», но кого просвещать? Сколько бы я ни ездила по стране, мы убеждаем убежденных. Все, кто пришел сегодня на лекцию, уже и до этого интересовались этой темой. Что-то я здесь не вижу товарищей коррупционеров или граждан, которые бы считали, что борьба с коррупцией не нужна. Я только подтверждаю и уточняю ваши знания о том, что все это не очень хорошо и с этим надо что-то делать. Ведь так? Мы продолжаем убеждать убежденных, вариться внутри своего круга.

В какой-то момент я попыталась разорвать этот круг. Агентство социальной информации в Москве устроило публичные лекции в саду имени Баумана. Я решила, что буду читать там о коррупции всем подряд. Кто в субботу летом может находиться в московском парке? Пять пенсионерок с пуделями, четыре мамы с колясками, обширная группа мужчин в маечках и с пивом, влюбленные парочки и играющая в волейбол молодежь. И вот, подходит ко мне молодой человек и обращается: «Да, вы все правильно сказали: коррупция — она везде. Правильно мой батька говорит: „Неси с работы каждый гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость“». Ему было лет семнадцать, как оно ему в голову прилетело? Вывод: идти надо не к молодому поколению, а к папам и мамам.

С другой стороны, гражданское общество меняется. Это происходит медленно, но я абсолютно уверена, что это уже необратимое изменение человеческого капитала в нашей стране. Мы видим все больше муниципальных программ, гражданских инициатив. Еще очень много предстоит сделать, и Россия — в этом движении. Наше сравнительное преимущество в том, что мы начали системную антикоррупцию менее десяти лет назад. Это значит, что на все разложенные грабли кто-то уже успел наступить до нас, и наша задача — просто приложить этот опыт к нашим реалиям. Но мы не отстаем от мира, мы так же, как и все, активно участвуем в этом инновационном процессе и занимаемся самыми разными расследованиями как внутри страны, так и за рубежом.

«Справка P.S. — 5 сов»

Елена Анатольевна ПАНФИЛОВА — российский эксперт в сфере борьбы с коррупцией, основатель и заведующая проектно-учебной лабораторией антикоррупционной политики НИУ ВШЭ, учредитель Центра антикоррупционных исследований и инициатив «Transparency International — Россия».

Кирилл ПОНОМАРЁВ
Фото Глеба ОЛЕНСКОГО

2 комментария

P.S.news@yandex.ru
Уважаемый автор, Кирилл Пономарев! А что такое фактчекинг, знаем? См. лид!
muskratrun
Здравствуйте! Если вы говорите о пропущенной букве в фамилии — это вина не автора, а моя как редактора. Исправили. Спасибо за вашу бдительность!