11 Декабря, Вторник, 07:30, Воронеж

Сергей ШНУРОВ: «Если завтра все заговорят на японском, я начну писать на японском, потому что так будет говорить мой народ»

Незаметно пробежал по воронежским киноэкранам документальный фильм Драгана КУЮНДЖИЧА под кодовым названием «В Питере — петь». В нём Сергей ШНУРОВ рассказал, что общего между его творчеством и произведениями Корнея ЧУКОВСКОГО и как «Ленинград» развивает литературу.


«Группировка Ленинград» до сих пор привносит свой вклад в волну культурного ажиотажа. Когда-то скандальную группу даже отказывались пускать на сцену. Теперь же музыканты востребованы настолько, что постоянно находятся в гастрольных турах то по России, то по загранице. А их клипы «Экспонат» и «В Питере — пить!» вместе набрали почти 200 миллионов просмотров на известном интернет-ресурсе. В чём же секрет такой популярности?



Солист и автор большинства песен группы Сергей ШНУРОВ объясняет успех тем, что «Ленинград» общается со слушателями голосом современных улиц. Свой, как оказалось, кропотливый выбор поэтического лексикона артист связывает с определённым пониманием структуры языка:

«Мне интересны языковые взаимодействия, проявляющиеся в культурном наслоении. Допустим, когда ставится французское слово «лабутены» — высокая мода, а следом же за ним идёт «нах». Современная речь — это обшарпанное, битое, несвязанное петербургское плоское, греющееся на капоте белого новенького мерседеса».

Именно это наслоение ШНУРОВ старается показать в текстах песен, считая отражение окружающей действительности главной миссией искусства. Музыкант подчёркивает:

«Ленинград» трансформирует актуальный русский язык, работает и разбирается с ним. Если завтра я выйду из своего дома и все заговорят на японском, я начну писать на японском, потому что так будет говорить мой народ».

В одном интервью Сергей ШНУРОВ заявил, что хотел бы написать историю сквернословия. На этот раз рок-музыкант раскрывает карты, рассказывая, о чем именно была бы эта книга:

«Я бы начал с тех переходов, когда происходит миграция слов, и какие-то из них становятся общепринято неприличными. В языке есть некий общественный договор, где принято считать: что неприлично, а что прилично. И мне бы хотелось разобраться — это общественное или навязанное властью? Потому что я считаю, что мат — это просто порядок букв, который используется обществом. И что-то большее искать в мате — глупо».

Артист старается всячески отражать в творчестве историческое влияние на современный язык, несколько трансформируя его в своём стиле. Так, шуточная этимологическая подоплёка в названии песни «В Питере — пить!» появилась благодаря однажды прочитанной солистом «Ленинграда» псевдоистории возникновения слова «шантрапа»:

«В крепостных театрах набирали артистов из крестьян. Если вызывали на прослушивание человека, который не мог пить, ему говорили «шантрапа» — не поющий. После это слово преобразовалось в «шантрапаль» — те, которых не взяли в театр».

Для Сергея ШНУРОВА история «шантрапы» стала метафорой. А точнее, для его образа жизни, где слова «петь» и «пить» — синонимы сотворения искусства. Музыкант признаётся: таким образом он пытается оказаться «вне системы», что позволяет видеть незаметные, ставшие совсем бытовыми проблемы современного общества. Эта же метафора приходит в клип, где для героев «пить» — значит переходить во «внесистемность».

Но не только лексику и этимологию Сергей ШНУРОВ считает важными средствами литературы. Определяющий двигатель его творчества — поиск новых форм.

«Это выход литературы за рамки. Она преодолевает себя, она завоёвывает. Для многих писателей — это катастрофа. Они не видят, что есть экспансия! — заявляет артист. — «Литературе нужно не замыкаться в себе, что сейчас и происходит. Ей необходимы выходы, какие-то попытки найти новые формы. И следует понимать, что по-другому не будет. Возвращаться назад не получится. Можно двигаться только вперёд».

Но ведь движение вперёд не исключает способность периодически оглядываться назад и анализировать. Вот и Сергей оглядывается, когда ищет для себя исторический пример в культуре. Среди всех когда-либо существовавших в мире стихотворцев, самый близкий для него — Корней ЧУКОВСКИЙ:

«Все его истории достаточно «бармалейские». Там много случайностей, много созвучий ради созвучий. Это очень «Ленинградский» поэт».

Анастасия ЗОЛОТАРЁВА
Фото с сайта «КиноПоиск»

0 комментариев