18 Июля, Среда, 21:33, Воронеж

SilaTrekElbrus, или как я впервые поговорила с человеком

В последнюю неделю марта корреспондент «P.S. — 5 сов» отправился в Кабардино-Балкарию в журналистскую экспедицию SilaTrekElbrus, чтобы поучаствовать в создании мультимедийного проекта. С 24 по 29 марта участникам предстояло познакомиться с жителями научного поселка Нейтрино, чтобы написать свою историю.


Мультимедийный образовательный проект Silamedia проводит журналистские экспедиции два раза год. Весной 2017 года участники узнавали, как живут слабослышащие и глухие люди в Новосибирске, осенью — выясняли, как золотодобыча в прителецкой тайге Алтая влияет на местных жителей. Увидев в Фейсбуке объявление о наборе журналистов в новую экспедицию в Приэльбрусье, я решила заполнить анкету — а вдруг? И вот мне пришел ответ: «Ты едешь».

По большому счету, всё, что мы предварительно знали об экспедиции — название поселка. Выбран он был неслучайно. Поселок назван в честь элементарной частицы нейтрино, которую ученые добывают в недрах горы Андырчи в Баксанской нейтринной обсерватории. Нам предстояло узнать, чем живут местные жители, раскрыть быт поселка с разных сторон и создать мультимедийный проект.

Перед поездкой мы несколько раз созванивались по Скайпу и обсуждали концепцию проекта, предварительные темы и героев. Мастером нашей экспедиции стала Марина Бочарова, журналистка медиа «Такие Дела». Она дала нам такое напутствие:

— По собственному командировочному опыту скажу, что договариваться об интервью нужно заранее, и всегда помнить, что на месте герои могут передумать. Ищите среди местных тех, кто готов разговаривать, договаривайтесь созвониться и ненавязчиво расспрашивайте о жизни, чтобы уже представлять, что именно вам нужно искать на месте. Как говорит главный редактор «Таких Дел» Валерий Панюшкин, искать истории — это как искать грибы в лесу. Если знаешь, какой должна быть история, легко понять, где ее найти.

За последние несколько месяцев я как журналист совсем отвыкла «искать истории» и работать на месте. Я брала дистанционные интервью, писала материалы о мультимедиа и, в целом, работала удаленно. Теперь слова «в поле», «собрать фактуру» звучали как никогда часто. Мне нужно было вспомнить, что это такое — работать с персонажами, факты о которых не найдешь в интернете. От того, что мы узнаем «в поле», напрямую зависела судьба итогового материала.

Итак, погрузившись в мысли о нелегкой и ответственной задаче, я села в поезд до Нальчика, где мы должны были встретиться со всеми членами экспедиции.

В купе уже разместился мой попутчик — ненавязчивый, но приветливый дедушка. Пока я заталкивала чемодан под нижнюю полку, дедушка спросил, не боюсь ли я ехать в Нальчик b нет ли там войны. Я озадаченно пожала плечами, и оставшуюся дорогу мы ехали молча.

Под вечер случилось кое-что неожиданное. Я задремала под стук колес и смутные шорохи попутчика, который готовился выходить на станции и что-то искал на верхней полке. Внезапно слышу, как он говорит: «Девушка, не пугайтесь» и начинает лихо играть на баяне.
Я прослушала несколько удивительной красоты композиций, а потом, когда дедушка, как ни в чем не бывало, сложил баян обратно в чехол, решила обсудить с ним произошедшее. Оказалось, что мой попутчик занимается музыкой всю свою жизнь и едет из Москвы в Ростов-на-Дону, чтобы поучаствовать в конкурсе баянистов. Я пожелала ему всех обыграть, и мы тепло попрощались.

Этот маленький эпизод показал мне, что иногда человеческие истории, за которыми я и отправилась в эту экспедицию, находятся прямо перед носом, и нужно просто обратить на них свое внимание.

В пасмурном Нальчике я встретилась с остальными членами экспедиции. Все приехали из разные городов — Новосибирска, Казани, Москвы, Волгограда… Пообедав, мы автобусом отправились в отель в Приэльбрусье, замечая, как, по мере нашего подъема в горы, дождь превращается снег, а Кабардино-Балкарию окутывает ночь. Вот мы уже близко: разглядываем небо с веснушками звезд, проезжаем впотьмах поселок Нейтрино, который уже завтра оббегаем вдоль и поперек.

Интернет в горах ловит так себе, но я успеваю прочитать несколько новостей. Узнаю, что недавно, чуть ли не вчера, на поляне Азау прямо на стоянку машин сошла лавина. Пострадавших нет, но приятного, согласитесь, мало. Приезжая, понимаю, что лавина из новостей, оказывается, расположилась в двух шагах от нашего отеля и чувствует себя прекрасно. Как выяснилось позднее, подобные катаклизмы в Кабардино-Балкарии не редкость. Более того, чаще всего их организуют специально: чтобы лавины сходили по графику и без последствий, специальные люди занимаются их обстрелом.



Наш отель находится прямо у подножья Эльбруса, на высоте 2300 метров, выше — только сама гора. От Азау до поселка Нейтрино, цели нашей экспедиции, ехать примерно 20 километров вниз. Каждый день мы катались «из зимы в весну» — если в Азау тебя всего облепляют гигантские хлопья снега, которые тут же тают на одежде и водой стекают тебе за шиворот, то в Нейтрино тепло, поют птички, а снега нет и вовсе.

Утром, в первый день экспедиции, мы узнаем, что из-за упомянутого обстрела лавин выезд из поляны Азау закрыт. Такси приезжать отказывалось, а как-то попасть в Нейтрино все-таки надо было. Мы со Светой Самсоновой, журналисткой из Волжска, вышли разведать обстановку. Мы заметили, что, несмотря на перекрытую дорогу, на поляну Азау периодически подъезжали газели, выгружая сноубордистов с их снаряжением. Подъемник в этот день не работал, поэтому спортсмены, с доской под мышкой, грустно втягивали носом горный воздух, комментировали ситуацию (преимущественно нецензурно) и уезжали обратно.

Мы со Светой наблюдали за этими газелями, потом не выдержали и подошли к одному из водителей. Так мы познакомились с Мишей Мухтаром, который стал таксистом нашей экспедиции и за эти четыре дня не раз выручал нас. По дороге в Нейтрино он рассказал нам о местных достопримечательностях и завез на поляну нарзанов с источниками незамерзающей рыжей воды, насыщенной железом. Мы с удовольствием гуляли бы по Приэльбрусью весь день, но нас ждали дела, ведь мы уже назначили встречи с героями.

За четыре дня экспедиции нам предстояло создать мультимедийный проект: придумать концепцию, собрать фактуру, разделить обязанности. Утром и вечером мы собирались в холле отеля на планерку, обсуждали успехи и неудачи, делились информацией, обклеивали окно стикерами с текущими задачами, причем так, что за ними уже не было видно гор.

По официальным данным за 2010 год, в Нейтрино живет около 580 человек, по ощущениям — намного меньше. Горный поселок ассоциируется с дачными домиками и огородами, но, вместо этого, в Нейтрино гордо и романтично стоят две советские девятиэтажки. Только вид из окон местных квартир совсем нетипичный: вместо серых дворов жители каждый день наблюдают горы невероятной красоты.



Как человеку городскому мне было весело и дико осознавать, что у меня нет ни адреса моей героини, учительницы местной школы, ни карты Нейтрино, по которой можно было бы быстро сориентироваться. Вскоре оказалось, что «карта Нейтрино» — понятие абсурдное, потому что в поселке всего одна улица и несколько жилых домов. Заблудиться тут невозможно, как ни старайся. Заскочишь в девятиэтажку, в подъезде выглянешь в окошко и как на ладони увидишь всех разбредшихся по Нейтрино участников экспедиции. В такие маленькие поселки очень легко влюбиться: проведешь тут пару дней, и тебе уже все кажется знакомым и родным.

Поговорив с героиней своего материала, я внезапно отправилась в соседней город Тырныауз вместе с ее родственником, еле успев прихватить с собой коллегу с фотоаппаратом.

Когда-то Тырныауз, по словам его жителей, был местным «Монте-Карло»: здесь находился градообразующий комбинат, и за работу в нем платили очень неплохие деньги. В 90-х комбинат закрылся, и город резко опустел. Сейчас половина квартир с живописным видом на горы пустует — люди бросают дома и уезжают. Кто-то выставляет свое жилье на продажу, причем за смешные деньги — двухкомнатные квартиры здесь стоят около 500 тысяч рублей. Как говорят местные, «в Тырныаузе живут только те, кому некуда уезжать». Улицы пустынны. Чувствуешь себя героем постапокалиптического фильма.

В середине дня голова, кажется, вот-вот взорвется от количества новой информации. Я вернулась в Нейтрино, мы немного погуляли по окрестностям, посетили заброшенную шахту Баксанской нейтринной обсерватории, а потом карабкались по руинам аула, который когда-то находился на месте Нейтрино. Я незамедлительно забралась в древний на вид домик с полуобвалившейся крышей и, загадочно всматриваясь вдаль, пытаюсь прочувствовать это место и представляю себя на месте когда-то живших здесь балкарцев.

Весь следующий день экспедиции я не выходила из отеля, расшифровывала записи и пыталась разобраться, что к чему. Несмотря на то, что я собрала достаточно информации, текст почему-то рассыпался. То ли фактуры не хватало, то ли эмоций. Я решила съездить в Нейтрино еще раз — мне всё равно нужно было перекинуть фотографии моей героини на флешку и кое-что уточнить. Решение оказалось хорошим. В тот день я впервые поговорила с человеком.

Это и стало главным инсайтом журналисткой экспедиции SilaTrekElbrus, в которой мне посчастливилось поучаствовать. Работа «в поле» давалась мне с трудом, потому что я постоянно пыталась взять у жителей интервью: расспрашивала их по заранее подготовленному вопроснику, слушая их из-за этого не так внимательно — ведь нужно было понять, какой вопрос будет следующим. На третий день экспедиции я уже немного расслабилась, потому что собрала большую часть информации. Приехав в Нейтрино, я предупредила участников экспедиции, что забегу к своей героине в школу на полчаса, чтобы кое-что уточнить. В итоге, неожиданно для самой себя, я провела там три часа за интересной и душевной беседой. В отель я приехала вечером с горящими глазами. Залетела в кафе, где сидели коллеги, и торжественно заявила: «Сегодня я поняла, что с людьми надо разговаривать».

Анастасия ПАЛИХОВА
Фото Василия КОВБАСЮКА, иллюстрации Кати ГУЩИНОЙ

0 комментариев