25 марта в главном корпусе ВГУ на конференции «Современные экологические технологии: проблемы и пути развития» прозвучал доклад Надежды Стороженко, председателя комиссии по экологии Общественной палаты Воронежской области и руководителя Центра экологической политики, посвящённый системе утилизации отходов в Воронеже. После конференции мы обсудили с ней бытовую сепарацию и возможные пути развития механизмов обращения мусора.
Отсутствие экономической мотивации — главная проблема системы
Эксперт сразу ставит акцент на самом болезненном моменте реформы 2019 года. Тогда обращение с твёрдыми коммунальными отходами включили в перечень коммунальных услуг, а главным игроком стал региональный оператор – компания, которая на десять лет получила почти монопольные полномочия на всю цепочку: от сбора до утилизации.
— Полномочия получились у одних структур, а другие оказались недосмотренными. Супермонополист своими правами и обязанностями пользуется в полной мере, а все остальные, кто задействован в этой цепочке, – не в полной. Воздействовать на региональных операторов получается очень трудоёмко.
В отличие от света, воды или газа, где плата идёт по счётчику, за мусор в Воронежской области платят по нормативам накопления. Для жителей многоэтажек и частных домов они разные, но в среднем – около 3,5 кубометра или 575,82 килограмма на человека в год. И региональный оператор никогда не выставляет меньше.
На собственном примере Надежда показывает абсурдность ситуации. С 2019 года каждый вынесенный пакет взвешивается. За счёт тщательной сепарации – макулатура, пластик, стекло, металл, органика на компост и опасные отходы (лампочки и батарейки) – остаётся всего 15–19 килограммов «хвоста» в год. Разница с нормативом – в десятки раз. При этом экономической выгоды нет: платить всё равно приходится по полной.
— Человек, который ведёт себя грамотно с гражданской и экологической точки зрения, оказывается абсолютно незащищённым с экономической. Оспорить норматив практически невозможно – нет счётчика отходов. Поэтому в системе обращения с отходами у людей отсутствует мотивация. В общей массе люди не задумываются, что такое экологическая мотивация и как грамотно поступить, чтобы не навредить нынешнему и будущему поколению.
Именно поэтому большинство горожан не сортирует отходы. Многие даже не смотрят строку в квитанции за ТКО (твёрдые коммунальные отходы) – она теряется среди других коммунальных платежей.
А теперь давайте честно. Пока сознательные жители вроде эксперта продолжают переплачивать за «воздух», региональный оператор регулярно поднимает тарифы. В 2025 году плата за вывоз мусора внезапно выросла у многих воронежцев – хотя официальный тариф не менялся, жители жаловались на резкое увеличение сумм в квитанциях. В 2025–2026 годах корректировки тарифов шли неоднократно, а жалобы на завышенные нормативы и перерасчёты (пусть и в пользу нескольких тысяч человек) показывают: система заточена не под поощрение сортировки, а под гарантированный сбор денег. Без реального счётчика отходов и бонусов за сепарацию слова о «мотивации» остаются красивыми, но пустыми.
Провалы реформы и официальная статистика
Реформа вводила регионального оператора как «супермонополиста», но не предусмотрела ни жёсткого контроля за ним, ни реальных стимулов для населения. В результате – серьёзный перекос.
Эксперт сомневается и в официальных цифрах. Регион отчитывается, что на переработку уходит 60 % отходов. Ежедневно наблюдая за контейнерными площадками, эксперт уверен: цифра сильно завышена.
— Когда без бытовой сепарации всё бросают в один контейнер, происходит смешение. Влажные отходы, промасленная бумага, немытый пластик – всё это уже невозможно качественно переработать. В развитых странах даже макулатуру делят на сорта, а йогуртовый стаканчик принимают только чистым. У нас такой культуры и инфраструктуры до сих пор нет: разноцветных контейнеров в шаговой доступности мало, места для хранения отсортированного мусора у людей часто нет.
Это большое упущение – людей никто не учил:
— Мы проиграли в работе с населением и не смогли достучаться до каждого человека. Хотя его обязанность на сегодняшний день заключается в минимизации воздействия твёрдых коммунальных отходов на окружающую среду посредством предварительного отбора полезных фракций.
Но реальность ещё жёстче. В 2025 году в Воронежской области выявили 16 несанкционированных свалок (в 2024-м их было 37), а всего за год ликвидировали около 150. Наибольшее число нарушений – в Богучарском районе. Жители продолжают жаловаться на заваленные контейнерные площадки: свалки убирают после обращений в ГЖИ или через ГИС ЖКХ, но они возникают снова. В марте 2026 года жители заметили перебои с вывозом пластика из оранжевых сеток для раздельного сбора во многих дворах. Официальные отчёты о 60 % переработки выглядят оптимистично только на бумаге: смешанный мусор делает настоящую сортировку почти невозможной, а новые объекты инфраструктуры появляются с отставанием. Семь из пятнадцати действующих полигонов исчерпают мощность уже к 2028 году.
Как это работает в мире
Эксперт приводит два ярких международных примера, где мотивация сработала по-настоящему.
— В одном из городов Бразилии, Куритибе, появился мэр-архитектор, который решил изменить ситуацию. Он объявил, что за разобранные завалы мусора люди будут получать талоны на еду и бесплатные проездные билеты. Такими способами экономической мотивации он привёл в надлежащее санитарное состояние территорию города. Позже Куритиба стала экологическим эталоном по версии ООН.
В японском поселении Камикадзо жители сами договорились сортировать отходы почти на 50 видов, чтобы снизить счета за вывоз. Деньги от продажи вторичного сырья шли на оплату оставшегося мусора.
— Сработало взаимное уважение жителей. К огромному сожалению, мы становимся неуважительными друг к другу. Молодые люди иногда не уступают место пожилому человеку в транспорте, не пропускают женщину вперёд. А ведь от наших взаимных действий зависит то, что мы наблюдаем в городе.
Только вот нюанс. Куритиба действительно стала примером благодаря комплексной политике – не только талонам за мусор, но и революционной системе транспорта и озеленения. В маленьком Камикацу (население около 1400 человек) сортировка на 45–50 категорий работает, потому что жители сами привозят отходы и контролируют процесс в тесном сообществе. В миллионном Воронеже с его огромными расстояниями, разными социальными группами и слабой культурой ответственности такие модели требуют не просто «мотивации», а жёсткой системной работы, которой пока явно не хватает. Пока же в 2025–2026 годах в регионе продолжают продлевать работу устаревших полигонов до 2028 года.
Психология мусорного поведения и «принцип разбитого стекла»
Почему даже образованные люди бросают пакеты мимо контейнера? Эксперт называет это «принципом разбитого стекла».
— Если человек видит, что рядом валяются пакеты, он иногда не отойдёт до контейнера, а проще бросить возле. Это приводит к сбоям и нарушает городскую эстетику.
Ещё одна причина — отсутствие экологического воспитания.
— 30 лет агрессивной рекламы Fairy сделали своё дело: все от мелкого ребёнка до глубокой бабушки знают, как хорошо мыть посуду этим средством. А если бы в течение этих 30 лет точно так же рассказывали, как разделять отходы, какой ущерб наносит неразумное потребление, какой жизненный цикл у вещей – это тоже оставило бы глубокий след.
Люди часто оправдываются: «Я один ничего не изменю». И снова поучительные примеры из жизни.
— Один мужчина в Челябинской области 10 лет копал канал лопатой, потому что никто не мог убедить администрацию. Выкопал – и канал появился. Женщина в Краснодарском крае каждый год сажала нарциссы в захламлённой лесополосе. Участок, который раньше был свалкой, стал привлекательной территорией. Личным примером ты формируешь норму поведения. Чем больше людей будет демонстрировать новое поведение, тем легче будет убеждать остальных.
Здесь эксперт права на все сто. «Принцип разбитого стекла» работает в Воронеже ежедневно: одна заваленная площадка рождает десятки новых пакетов рядом. В 2025–2026 годах жители жаловались на свалки у дома на улице Аксакова, у военного мемориала в Новоподклетном и даже на землях сельхозназначения в Терновском районе. Отсутствие долгосрочной, агрессивной просветительской кампании (в отличие от рекламы бытовой химии) оставляет молодёжь без реальных инструментов. Личные примеры вдохновляют, но без массовой поддержки они остаются подвигами одиночек.
Что могут сделать студенты и молодёжь прямо сейчас
Надежда обращается напрямую к университетской молодёжи:
— Во-первых, оглянитесь дома: что происходит с вашим мусором? Посмотрите, а что можно разместить в тех контейнерах, которые предназначены для раздельного сбора. Во-вторых, у каждого из вас есть друзья. Одно дело шагать одному, а другое – в ногу с теми, кто думает так же. Вы чувствуете защищённость и уверенность».
Дальше — влияние на университет:
— Задавайте вопросы управленцам: почему в корпусах и кампусах отсутствуют контейнеры для раздельного сбора? Я выпил бутылку воды — мне некуда её пустить, и она летит в первый попавшийся бак. Это ваш диалог с ректоратом под натиском вашей гражданской позиции.
И шире:
— Создавайте сообщества единомышленников, обращайтесь к депутатам, приглашайте в вуз специалистов Роспотребнадзора и регионального оператора. Мотивируйте деканаты приглашать практиков, которые работают в этой сфере. Механизмов чрезвычайно много.
Самый трудный элемент реформы
— Техническая часть сделана, новые полигоны и сортировочные линии строятся. Но самый тяжёлый элемент — работа с населением. Убеждать тех, кто живёт по принципу «не хочу, не буду» очень сложно. Здесь должен быть баланс между популяризацией необходимости участия в раздельном сборе и возможностью активного применения мер административного воздействия.
Эксперт уверена: через пять лет несанкционированные свалки должны исчезнуть, а раздельный сбор — стать обыденностью. Но для этого нужна не только инфраструктура, но и изменение сознания людей.
— Один человек действительно может изменить ситуацию. Если к нему присоединятся другие – изменится весь город. Воронежу это по силам. Вопрос только в том, готовы ли мы начать с себя уже сегодня.
И вот здесь главный вызов. Техническая часть «сделана» только на словах: новые полигоны в Россоши и Боброве планируют обустраивать в 2026 году, но семь из пятнадцати действующих объектов исчерпают мощность уже к 2028-му. Тарифы растут, несанкционированные свалки продолжают появляться несмотря на отчёты, а раздельный сбор в 2025–2026 годах забуксовал – оранжевые сетки для пластика часто остаются переполненными. Баланс между популяризацией и штрафами пока смещён в сторону бесконечных жалоб жителей. Один человек может начать – да. Но без массового студенческого давления, без жёсткого общественного контроля и реальных экономических стимулов (скидки за сортировку, а не просто перерасчёты) Воронеж рискует остаться в «мусорном» статусе-кво.
Время не ждать, пока «система дозреет». Студенты – это то поколение, которое уже сегодня может превратить красивые слова эксперта в реальные действия. Начните с себя, сфотографируйте проблему, соберите единомышленников, задайте неудобные вопросы ректорату и депутатам. Один человек может изменить ситуацию. А тысяча студентов – точно изменит город.
Ярослав БУБЛИКОВ
Илья ЗВЕРЕВ
Фото на превью — Центр экологической политики Воронежа
Фото автора
0 комментариев