«Никаких талисманов… только вера в себя, технику и Бога»

– Соревнования в Ираклионе — твоя первая поездка за границу. Путь к этому был не простым: знаю, что до этого ты дважды был в шаге от участия в первенствах за рубежом, но выезды сорвались. Что тебе помешало поехать раньше?

– Да, это уже третий раз, когда у меня появилась возможность поехать в другую страну и испытать себя на более высоком уровне. В прошлые разы я также проходил отборы, но все время что-то не получалось. Сначала должен был лететь на Кипр, но возникли сложности с загранпаспортом — его просто не успели сделать в срок. Потом – Таиланд, куда также не удалось попасть. Тогда всем было обидно: и мне, и родителям, и тренерам.

–Какими были твои первые впечатления от Греции? Чем запомнилась эта поездка?

– Я жил в режиме постоянного стресса. Сначала три перелета: Москва-Стамбул-Афины-Ираклион. Затем – жесткая диета. Ираклион толком не помню, потому что все мысли занимали предстоящие бои и еда. Без семьи рядом было непривычно. Всё вокруг на чужом языке, люди разных национальностей. Даже обычная оплата в евро превращалась в квест, когда пытаешься высчитать сумму. Адаптироваться к новой стране, иному окружению и языку было действительно непросто.
– Чувствовал ли ты языковой барьер, или общение с иностранными спортсменами и местными жителями было простым?

– Нас страховал тренер: он всегда помогал с переводом, если возникало недопонимание. К тому же по правилам нам запрещено вступать в диалоги с соперниками, чужими тренерами или судьями. Иногда я сам переводил, но в основном тренер.

– Почему ты голодал? Это была вынужденная мера?

– Да, за три дня до взвешивания* началась сушка*. Чтобы попасть в вес до 52 килограммов, пришлось предельно ограничить себя. Мой рацион выглядел так: на завтрак — половина помидора, половина огурца и белок от яичницы. Обеда не было вовсе, а ужин повторял завтрак. И так трое суток. В один день уже было невыносимо терпеть голод. Мы с другом кое-как купили апельсинов в магазине и стояли ели их прямо на улице. Мы клали дольки в рот, жевали, глотая только сок, а мякоть выплёвывали в мусорку. Честно говоря, от такого рациона толку мало: что ел, что не ел — чувство голода не покидало ни на секунду.

– Что ты почувствовал, когда весы наконец показали нужные цифры?

– Момент после того, как я взвесился и узнал, что прошел в нужную категорию веса, был одним из самых лучших за всю поездку. Даже победа так не запомнилась, как конец сушки. Тем же вечером мы пошли в ресторан при отеле, и я впервые за три дня смог съесть всё, что хотел. Это было невероятное облегчение.

– Помимо того, что тебе пришлось сбрасывать лишние килограммы, ты также выступал на татами с серьезной травмой — сломанным пальцем на ноге. Как ты получил травму?

– Все случилось буквально за неделю до поездки. Я был на обычной ежедневной тренировке в спарринге с другом, и как-то неудачно ушиб палец. Сначала я не придал этому значения, хотя и было больно. Я думал, это обычный ушиб. Но спустя несколько дней я пришел из школы домой и понял, что носок в крови и гное. Мы с родителями срочно поехали в травмпункт. Оттуда я вышел с гипсом и на костылях.

– Как ты принял решение выйти на бой, несмотря на перелом? Что дало тебе силы?

– Настрой был решительный. Оставшиеся дни до поездки я только и мог, что делать перевязки, мазать палец и надеяться, что травма не помешает выступить на соревнованиях. Мысль о том, чтобы остаться дома, я даже не допускал – перед командой было бы просто стыдно. В тот момент я вспомнил, что мой тренер — Дмитрий Александрович БЕШЕНЕЦ — когда-то сам выступал с травмой плеча и даже смог победить. Так почему же я не смогу?

– Что говорил родители, когда узнали о твоей травме перед соревнованиями? Как они тебя поддерживали?

– Родители волновались и думали, что я откажусь от поездки. Тренер надеялся на лучший исход. Мама переживала больше всех. Боялась, что не справлюсь из-за травмы. У нас тогда уже все было оплачено. Мы долго думали ехать или нет, обсуждали с врачом и тренером. Но, несмотря на травму, я все же поехал, потому что очень хотел.

– Как проходили твои тренировки в последние дни перед выездом?

– О полноценных тренировках пришлось забыть. Из-за гипса я не мог даже зайти в зал. Все четыре дня я сидел дома и занимался только «самолечением», делая всё возможное, чтобы палец хоть немного зажил и позволил мне хотя бы стоять на ногах.

– Это были международные соревнования, новый зал, другая страна. Ощущалась ли какая-то особенная, непривычная атмосфера на татами по сравнению с российскими Первенствами?

– Уровень профессионализма меня поразил. Всё было продумано до мелочей. Повсюду электронные табло, где можно в реальном времени следить за очередностью встреч и результатами. Контроль экипировки: судьи измеряли длину пояса, рукавов и штанин. Если кимоно не соответствовало стандарту — к бою просто не допускали. В самом процессе тоже всё четко: когда я выходил, тренер шел следом, забирал куртку, чтобы я не остыл, подавал капу.

– Что было написано у вас, спортсменов из России, на нашивках?

– Все спортсмены из России выступали под знаком «AIN», что обозначает «нейтральный атлет». Без этого знака не допускали до боя. Это правило распространялось не только на нас, но и на всех спортсменов, не зависимо от страны. Так получилось, что нашивок с «AIN» в день, когда мы выступали, было всего две. Мне очень повезло, что тренер успел её взять, или иначе я просто не смог выйти на татами.

– Есть ли у тебя какой-то талисман на удачу? Как ты настраиваешься на бой?

– Никаких талисманов у меня нет. Мой способ настроиться — смотреть записи боев своего тренера. Пытаюсь уловить его технику, запомнить движения, чтобы потом применить это в своей встрече. Когда Дмитрий Александрович увидел, что я смотрю его бои, сказал: «Учти, там борются взрослые мужики, а вы еще совсем кузнечики. Но прислушивайся к моим советам — сам видишь, это работает». А по-настоящему мне помогла справиться с эмоциями и страхом — молитва. В такие моменты, когда ты на пределе, остается только вера в себя, технику и Бога.

– Как тебе удалось сохранить концентрацию и ментальную стойкость в такой необычной обстановке, да еще и с травмой?

– Самое важное перед выступлением – побороть мандраж. Успокоиться и выйти на бой без лишних мыслей. Про травму вообще забыл думать. Мне сделали заморозку, поэтому пальца я не чувствовал. Большую поддержку оказали родители. Они морально помогали мне ещё до соревнований. Период сушки был самым тяжелым. Мы созванивались с мамой. Она пыталась меня как-то приободрить. Говорила, что я её герой, и, что она сама хочет попробовать не есть трое суток.

– Как по ощущениям прошли встречи с соперниками? Была ли победа легкой?

– Всего было три встречи из четырех. Одну из них я выиграл автоматически, потому по сетке* на меня просто не хватило спортсменов. Первая встреча была со спортсменом из Греции. Честно, это оказался не самый сильный соперник, но из-за переживания бой прошел тяжело. Оставшиеся две – с итальянцами. Там уже я чувствовал себя увереннее, потому что смог вырваться вперед по баллам. Один из них начал суетиться, второй – «выдохся», на этом я и смог взять преимущество.

– Заметил ли ты какое-то «особое» отношение других спортсменов, тренеров, судей к спортсменам из России?

– Нет, ничего такого я не заметил. У российской команды своя раздевалка. Нам, также как и всем, давали воду. Судейство было чётким и справедливым. Единственное, что нам не предоставили — транспорт, чтобы мы могли добираться до спорткомплекса, и на награждении не включали наш государственный гимн.

– Опиши свои эмоции в тот момент, когда ты понял, что победил и стал чемпионом Европы в своем возрасте и весе. Что первое пришло в голову?

– Получилась смешная ситуация. Там есть свое приложение, где ты можешь посмотреть сетки схваток. Эта сетка устроена немного по-другому, не как в России. Когда я провел последнюю встречу, тренер не понял по этому приложению, что я уже победил. И из-за этого недопонимания я и сам засомневаться в победе, поэтому поначалу даже не мог радоваться. Только когда все окончательно прояснилось, я наконец-то выдохнул с облегчением.

– Какая была реакция тренера на вашу совместную победу? Что он сказал тебе сразу после финала?

— Какой-то особенной похвалы не было. Он поздравил меня по-мужски: крепко пожал руку и обнял. Я видел по его лицу, как он рад, и этих эмоций мне было более чем достаточно.

— Каким ты видишь своё спортивное будущее? Какие цели ставишь перед собой теперь?

— У меня появился мощный прилив мотивации. Я готов работать дальше и выходить на более высокий уровень. Джиу-джитсу сейчас идет хорошо, но мне также хотелось бы серьезно развиваться в дзюдо: выезжать на крупные международные турниры и бороться за призовые места.

— Расскажи о самом ярком моменте поездки?

— Это случилось, когда мы выселялись из отеля. Мы собрали вещи, заказали такси, и к входу отеля подъехали две машины: одна обычная, а другая — совсем новая, очень красивая. Марок уже не помню. Второй тренер, который нас сопровождал, посмотрел на машины и сказал: «Чемпион едет с Дмитрием Александровичем на новой машине, а мы — на той, что попроще». И мы с тренером поехали на крутой машине. Именно в тот момент я почувствовал: да, я — победитель.

Взвешивание* в борьбе — это официальная процедура, которая определяет соответствие веса спортсмена установленной весовой категории. Она проводится перед началом соревнований и является обязательным этапом для допуска участника к участию в турнире.

Сушка* тела у спортсменов – это процесс, направленный на уменьшение жировых отложений при сохранении мышечной массы.

Встреча* спортсменов на татами в джиу-джитсу — это поединок между участниками соревнований, который проходит по определённым правилам.

Сетка* встреч соперников в джиу-джитсу — это система распределения участников соревнований по этапам и соперникам, которая определяет порядок и расписание поединков. Она может формироваться с учётом различных факторов, например рейтинга участников, их прошлых достижений или весовых категорий.

Екатерина БЫКОВА
Фото из личного архива Егора СОРОКИНА