«Творчество – это противоположность смерти»

Лента стартовала с того, что детский хор исполнил песню Юрия Энтина «Ты — человек». Постсоветская эстетика сельских пейзажей и дикой природы постепенно сменилась кадрами, раскрывающими главного героя. Дмитрий Калинин из активного, любопытного и шумного ребенка превращается а новатора-энтузиаста, в человека, чья энергия созидания способна заряжать других. Эта энергия, стремление изучать мир и создавать новое, в один момент стала решающей в его судьбе. Взрыв пиротехники, потеря левой ладони, травмы правой руки, кишечника и ушей… Казалось бы, приговор для инженера, где руки так нужны и важны.



— Пока мозги работают — мы живы, — говорит Дмитрий. И это чистая правда, ведь даже после испытаний, после которых кто-то сдается из-за того, что невозможно вести привычный образ жизни, он находит в себе силы заниматься любимыми вещами: как ездой на снегоходе, так и инженерией.

Сегодня эпицентр деятельности Дмитрия находится в городе Уварово Тамбовской области. Здесь, в полноценной лаборатории, которая раньше была сараем, кипит работа, меняющая представление о том, где рождаются технологии будущего. В техно-хабе Дмитрия работают инженеры, набранные часто из тех, кто был уверен, что занимается ерундой. Но здесь разрабатывают вещи, которыми интересуются на выставках и презентациях.

— Моя задача — найти людей, внутренняя мотивация которых работает лучше внешнего контроля, — говорит Дмитрий Павлович, оставивший комфортную жизнь ради идеи. — Я обеспечиваю сотрудникам достойную зарплату и жильё. Основное вознаграждение — опцион от успеха проекта. Главное средство производства остаётся у самого инженера.

Так появились два здания площадью 1500 квадратных метров, ставшие магнитом для талантов со всей страны. Здесь не штампуют серийную продукцию, тут рождаются как прототипы, так и законченные проекты.

Истории сотрудников хаба — манифесты свободы. Инженер Александр Каренин пришел с идеей «идеального электросамоката», способного бороздить и улицы города наравне с машинами, и бездорожье. Гибкая конструкция, позволяющая мощным колесам не стопориться на кочках и неровностях, как раз предназначалась для последнего. Первый прототип разгонялся до 96 км/ч, но требовал сложного охлаждения. Когда деньги закончились, Александр попытался продать разработку, но столкнулся с реальностью: создать продукт — это лишь половина дела.

— Я даже устроился в крупную компанию, где хорошо платили, — вспоминает Александр. — За полтора месяца выполнил план на полгода вперёд, но понял: ненавижу ездить на работу. Это ужасно.

Чувство потраченного на дорогу времени не оставляло героя, но случайное видео с выступлением Дмитрия изменило всю его жизнь. Сегодня в мастерской Александр с помощником из Екатеринбурга собирают версии самокатов, разгоняющихся до сотни километров в час за 4,8 секунды. Именно в них так и заинтересовались шейхи в жарком Дубае, о которых упоминалось ранее. Каренин отметил, что перспективы огромны.

Разработчик акустики Иван Дурнев изначально чинил телефоны, а потом получил приглашение в хаб. Так началась работа над электростатическими динамиками — экзотической технологией, где звук рождается благодаря тончайшей пленке в электростатическом поле.

— Мы создали 500 моделей прототипов, — вспоминает Дмитрий. — Вытащить нормальный бас на «электростатах» оказалось крайне сложно из-за особенностей конструкции.

Сегодня команда готова к выпуску первых партий. Сам Иван о своей разработке говорит так: «Невозможно сделать всё абсолютно идеально, иначе некуда будет стремиться. Но и непростительно делать продукт без внутреннего содержания, просто ради денег. Ведь деньги — это ресурс, а ресурс нужно тратить на что-то.

Карим Писаненков — еще один инженер, разработавший сперва проект квадроцикла, а затем и грузовика, названного емким словом «вездеходер». Разумеется, ни то, ни другое, не было простым. Задумка первого проекта заключалась в быстрой сборке корпуса, но двигатель квадроцикла был сыроват. Усложнило все поломка инвертора со взрывом, случившаяся из-за непонятной ошибки, но уже сейчас он едет так, как и было задумано. Второй проект получился «из наваренных труб» всего за сто дней, но результат того стоил: хорошая подвеска и легкое управление грузовика, везущего две тонны и ломающего лежачие и не только деревья, это, конечно, нонсенс. Местами не хватало мощности, ломался руль, не хватало поворотливости, но это издержки прототипов.

— Это автомобиль для отдыха в разных сферах, чтобы ехать по бездорожью и проселочной дороге без выхлопа. В тишине. Это многого стоит». О своем знакомстве с Дмитрием он рассказывает так: «Я был подписан на канал Димы и услышал о конкурсе инженеров. Просто написал ему лично, он прочитал и ответил. С этого все началось.

Личный проект Дмитрия – протез. Полученная им травма лишила его кисти, оставив на сочленении двух костей лишь соединительную ткань, делая из культи «дубинку». Его случай нестандартный, ведь большинство протезов сконструированы выше.

— Бионические протезы неудобны, они просто красивые. Многозахватные системы не работают так, как надо. У них хрупкий корпус, который сломается при попадании грязи, а также слабая сила сжатия, а она критически важная для носящего, особенно для для людей с непарной ампутацией как у меня.

Когда Дмитрий понял это, он принялся за разработку железного протеза-хвата, похожего чем-то на клешню. Не смотря на, быть может, неприглядный вид, она оказалась намного удобнее визуально приятных вариантов, потому что позволяет не только носить тяжести, но и заниматься активным спортом. В случае Калинина это езда на снегоходе, ведь там происходит постоянное давление на механизм, движение пальцами. Главной особенностью протеза является то, что пока у других имитаций конечности от внезапного сильного удара слетают шестерни, что влечет за собой несколько месяцев ремонта, в протезах Дмитрия работает предохранительный механизм, который спасает конструкцию от поломки. Этот проект инженер создавал не только для себя, планируется производство протезов для всех желающих.

— Наши протезы стоят сейчас от 350 до 600 тысяч, потом планируется продавать их в два-три раза дороже. Но главный плюс не в цене: у нас своё производство и склад запчастей, поэтому мы делаем безусловную рекламацию за несколько дней, не заставляя клиента ждать месяцами своей конечности, которая нужна сейчас. Помимо этого, ведется совместная разработка карбоновых протезов стоп с компанией «Инстеп» из Санкт-Петербурга.

Перед тем, как потемнеет экран, звучит детский хор из начала фильма. В зале виснет короткая тишина, сменяющаяся бурными аплодисментами. Произведение оставляет странное чувство надежды. Что для одного может показаться бесполезным занятием, то для другого может стать шансом выйти в свет, чему-то научиться и кого-то научить. Это многого стоит.



Кандидат технических наук Владислав Анатольевич провел параллель между Дмитрием и воронежским промышленником Вильгельмом Столлем, который более века назад построил завод с нуля:

— Он тоже начинал с нуля, собрал команду и сделал мощнейший завод. И главное, что ядром этого в первую очередь являлся спорт, ведь Столль, как вы помните, привез первые велосипеды и создал два культурных центра. Это запал, это энергия, дающая силы.

Многие из присутствующих ярко выразили свое восхищение, пораженно комментируя как фильм, так и деятельность главного героя. Печально то, что большинство из них не является студентами, а уже такие же взрослые люди. Быть может, что-то упущенное в молодости резонирует с тем, что на экране, и тянется вперед, вдохновляет?

На вопрос из зала о требованиях к молодым конструкторам Дмитрий ответил честно и без прикрас:

— С детьми и молодёжью я напрямую не работал, но если есть интересные проекты, я готов их поддержать. Самому молодому сотруднику в хабе было 20 лет, но он ушел, не влившись в команду. Это нормально. Это как развод. Мы взрослые люди, расстались добрыми друзьями, никто не уходит обиженным. Зато тот сотрудник привел в команду Алису, которой 24 года, но она отлично прижилась. При этом он не скрывает, что это бизнес, а не гаражная благотворительность, поэтому без знаний пробиться очень сложно.

Один из зрителей вскользь упомянул тему алкоголя, мелькавшую в фильме, чем вызвал незамедлительную реакцию Дмитрия.

— Алкоголь — большой обман. Недавно из-за этого умер один из моих конструкторов. Ему было 43 года. Другой мой помощник тоже умер из-за некротического панкреатита, который появился как осложнение от алкоголя и жирной пищи. С этим сейчас очень большая проблема. Алкоголь — антидепрессант и наркотик, тормозящий нервную систему. Я не пью уже пять лет и понял, что и не надо, — твердо заявил Дмитрий. Он подтвердил, что в его команде такие вещи даже не обсуждаются — недопустимы. Это и не профессионально, и просто опасно! На кадрах в фильме видно, как сотрудников проверяют через алкотестер на трезвость на рабочем месте.

Особенно отмечается невероятная операторская работа. Каждый кадр фильма пропитан невероятной энергией, цветом и, пожалуй, можно сказать – жизнью. Оно и не удивительно: режиссер Алексей Немов рассказал о закулисье:

— Работа над фильмом заняла у нас два года. Первый год — это съемка материала, второй — монтаж. Но мне не интересно снимать быстрее, потому что я не просто снимаю, а проживаю.

«Точка притяжения» стала режиссерским дебютом Алексея Немова, который до этого был преимущественно оператором. Он работал на многих площадках и над разными произведениями, получив не одну награду, причем не только в России, но и за рубежом, например, китайский оскар и множество других международных наград. Но на встречный вопрос о любимом фильме, он отвечает неожиданно, но спокойно:

— Я не люблю смотреть кино, разве что только документальное. И это не из-за того, что я какой-то сноб, у меня просто уже есть сформированный вкус. Конечно, есть и игровые картины, повлиявшие на меня, это «Амели» и, наверное, самый красивый фильм, «Гранд-отель Будапешт». В остальном — мне неинтересно смотреть кино. Есть 35 сценариев — они все в Библии, их закрепил Шекспир. Меняется только антураж, обстоятельства и персонаж, поэтому, когда я сажусь смотреть фильм, то по первым кадрам угадываю, чем все закончится. Снимать документальные фильмы, как мне кажется, похоже на работу журналиста — есть общие элементы, но главным объединяющим фактором, наверное, является поиск темы или человека, о котором хочется рассказать. У меня был друг юности, с которым мы занимались инженерией. Создавали первый в России дрон для съемки. Наши пути на этом разошлись, потому что я понял, что больше люблю снимать кино, а он больше хочет собирать что-то. Однажды под Рождество он приехал ко мне, сказав, что у него для меня есть подарок, но он был не уверен, понравится ли мне. Подарком оказалось знакомство с Дмитрием. При первом разговоре с ним я понял, что это уникальный случай и нельзя его упускать.

Как у Дмитрия получилось стать тем, кем он является сейчас? Как удалось пересилить то, что с ним произошло? Когда Калинин говорил психологической стороне травмы, он не прятался за сложными терминами и говорил честно:

— Из-за того, что я был в сознании, когда все случилось, у меня развилось посттравматическое стрессовое расстройство, которое длилось достаточно долго. Травма была сочетанная, и из-за руки я бы не умер. Но были повреждения кишечника осколками, начался перитонит. Мне отрезали половину толстой кишечника, и самое неприятное для меня, как для активного человека — мне поставили леостому на 7 месяцев. Это я еще пытался работать. С веса в 100 кг я упал до 65, постоянно мучала жажда, слабость и сильная боль. Из-за нее я ел трамадол два месяца, а это опиоидный анальгетик. Понял потом, что так дальше нельзя, бросил и мучался какое-то время от диких ломок. Потом какое-то время пил фенанзепам, чтобы поспать и прийти в себя.

Дмитрий поделился тем, что смеялся, рассказывая окружающим о произошедшем, и испытывал вину за это. В реабилитации травмы, что психологической, что физической, хорошо помог спорт: занятия в спортзале и выезды на сноуборде не только способствовали разработке конечностей, но и приблизили принятие себя и сброс тяжкого груза прошлого. Не каждый способен перебороть внутреннюю тяжесть полностью, но каждый может облегчить ее. В конце фильма и в конце встречи сам Дмитрий метафорично рассуждает об этом:

— Это кино без сценария. Зрители смотрят, но финал неизвестен. Я делаю свою судьбу своими руками. Идти против ветра непросто, но легких дорог не бывает. Мы не способны понять всю сложность мира, но мы можем создавать в нем порядок. Идея сама по себе ничего не стоит. Стоит только реализация.

Техно-хаб в Уварово — это эксперимент. Можно ли в российской глубинке без столичных ресурсов собрать команду мирового уровня из простых энтузиастов? Можно ли, доверяя людям на 100%, получать стоящий того результат? Можно ли перебороть самого себя, не бросить все и через тернии пробраться туда, куда и мечтать не мог?

— Сдаваться — худшее решение. Усилий положено слишком много. Но нужно быть реалистом», — говорит Калинин. — Дальше будет еще интереснее.

И, судя по тому, что происходит сейчас, это не оптимистичный лозунг, а констатация факта.



Ульяна СОЛОВЬЕВА
Фото автора