6 Июня, Суббота, 01:59, Воронеж

Мора: “Большинство взрослых притворяются, что им нравится быть нормальными”

Реклама о годовщине Победы, которой перед 9 мая пестрят городские билборды, Настю “триггерит”. О своей ежегодной традиции дарить ветеранам гвоздики ей скоро придется забыть — в прошлом году она встретила всего шесть человек. Чтобы оставить в памяти подростков с клиповым мышлением хотя бы банальные факты о войне, она предлагает снимать образовательные ролики в формате TikTok. О своей идее, а также об учебе в Высшей Школе Этикета и притворстве взрослых рассказывает Мора (или просто Настя).


“Я ничего хорошего не сделала для людей, которые со дня на день могут умереть”

Тур Воронеж-Волгоград-Москва-Питер, составленный Настей для съемок роликов о войне, из-за известных обстоятельств откладывается на неопределенный срок. Видео в формате TikTok она собиралась снять для подростков, чтобы они “не забывали обо всем ужасе, который творился на войне”. Двухчасовую “Колыму” Дудя нынешнее поколение с клиповым мышлением смотреть не будет — долго. Тут нужно что-то короткое и цепляющее. В детстве Настина бабушка много рассказывала про войну, и на нее это произвело большое впечатление. Бабушка не говорила об исторических событиях, а передавала свои эмоциональные переживания. Детям эту информацию нужно подавать так же, через эмоции, — считает Настя. Чтобы им было страшно, и в будущем, когда они будут смотреть на то, что происходит в мире, этот ужас будет их останавливать.

— У меня чувство, что я ничего хорошего не сделала для людей, которые со дня на день могут умереть. Если раньше можно было подарить цветы ветеранам, чтобы как-то их порадовать, то теперь они просто не выходят из дома, потому что не в состоянии этого сделать. И чтобы отблагодарить их за подвиг, цветочков уже недостаточно. Люди не ценят то, что для них сделали. Меня это расстраивает, и я не могу спокойно смотреть на рекламу, где дети поют военные песни, но при этом ничего не делают для самих ветеранов. Просто принести им хорошей еды бесплатно было бы большим шагом, — говорит Настя.

За время карантина пробиться в волонтеры, которые помогают ветеранам или разносят еду людям в полной самоизоляции, Насте не удалось. Ей отказывают под предлогом наличия своих волонтеров или просят оставить контакты, а потом не перезванивают.

“Большинство взрослых притворяются, что им нравится быть нормальными”

В ожидании звонка Настя извлекает из «домашнего» режима максимум: читает, пишет, работает над имиджем. О последнем нужно рассказать подробнее. Когда Настя собирала документы для обучения в автошколе, в перечне числилась справка от психиатра. На приеме психиатр посмотрела на фотографию в паспорте, потом на фотографию в справке и фотографию для студенческого билета. Потом подняла глаза на Настю и спросила “А откуда у вас такая страсть к смене имиджа?” На трех фотографиях было три совершенно разных человека. После этого посыпались другие вопросы. Искания стиля у Насти вышли за пределы пубертатного периода и превратились в образ мыслей и жизни. Она красилась в фиолетовый и красный, осветлялась и стриглась налысо. Меняла палитру гардероба с тотального черного до исключительно розового.



— Раньше я считала это подростковыми экспериментами, но теперь понимаю, что это не так. Я принимаю все свои ипостаси. Когда смотрю на свои старые фотографии, у меня возникает ностальгия, и я думаю “зачем же я подстроилась под этот мир?” Дело в том, что мы просто подстраиваемся под реалии, чтобы получить работу, выйти замуж или жениться. Большинство взрослых притворяются, что им нравится быть нормальными. У всех есть стороны, которые хочется показать, но мы привыкли их душить, потому что считаем ненормальными. А эта ненормальность и является нашим достоинством. Выигрывают люди, которые не боятся это показать. Чтобы быть счастливым, нужно просто вернуться в детство и следовать своим желаниям.

Так мыслить Настя начала в университете, будучи, по ее словам, депрессивным и неприятным в общении человеком. Большую часть времени студентка проводила в одиночестве, ей было интереснее сидеть дома и писать (эдакая творческая самоизоляция). Потом она стала меняться: начала общаться с людьми, нашла друзей и стала притягивать взгляды ухажеров. И если раньше она писала для себя, то теперь ей захотелось делиться своим творчеством и быть интересной другим людям.

— А мы интересны другим людям, когда говорим с ними о них, — объясняет Настя.

Это правило она усвоила из книг по типу “Как заводить друзей и оказывать влияние на людей” Дейла Карнеги и проверила на практике во время учебы в Высшей Школе Этикета в Питере.
“Пижама — тоже стиль”

— Я поняла, что ключ к общению с любым человеком — просто искренне сказать ему, что тебе в нем нравится и искренне за что-то похвалить. А похвалить всегда есть за что, даже если человек нам в целом не очень приятен.

Высшая школа этикета совсем не похожа на современную школу и, тем более, на университет. Здание Школы — старый особняк а-ля Институт благородных девиц. “Пары” проходят в “зоне общения” — острове из диванов, фортепьяно и столиков с закусками. Ученицам из аудитории в аудиторию переходить не нужно — преподаватели по актерскому мастерству и этикету приходят сами. Периодически леди поднимаются, чтобы выполнить упражнения: сказать 10 комплиментов или пообниматься, а затем снова опускаются в изящную позу. Ноги скрещены, лодыжки прижаты друг к другу и слегка отведены в сторону.

Настоящая леди должна знать, как правильно есть спагетти (а лучше их вообще не есть — это некрасиво, — предупреждает Настя), пить шампанское и правильно себя вести, чтобы не выглядеть как Джулия Робертс в “Красотке”. Столовому и винному этикету обучают в зале с большим столом, затем “проверяют” учениц в ресторане. А еще есть выездной урок стиля, урок позирования для фотографий, занятия, где будущие леди тренируют свою походку и в конце фотосессия…



— Можно найти все правила этикета и самим, но нужно знать, что искать. Этикет сейчас стремительно меняется, и то, что написано в энциклопедии за 2000 год, сейчас может быть неактуальным. Но самое главное, для чего я туда поехала — атмосфера. Мне захотелось сменить круг общения. В моем обществе никогда не было изысканных и элегантных женщин, которым хотелось бы подражать. И мне захотелось бы стать такой женщиной.

Три правила, которые Настя вынесла из школы:

  1. Поведение, внешность, манера общения и в целом образ должны соответствовать ситуации. Прийти на детский утренник в деловом костюме и сидеть с серьезным лицом — неадекватно. Адекватно — пойти с детьми прыгать на батуте. И это не уронит достоинства леди.
  2. Нужно уметь нравится и мужчинам, и женщинам. Элегантность важнее сексуальности. Сексуальная женщина нравится только мужчинам, а элегантная — всем. Элегантный человек — тот, с которым приятно разговаривать, потому что он говорит с тобой о тебе, одаривает комплиментами и делает все, чтобы ты был счастлив.
  3. Никогда не выходить из машины, пока мужчина не открыл дверь и не подал руки. Если после пяти минут ожидания кавалер так и не двинулся с места, продолжать сидеть до победного конца.

В какой-то момент Настя поняла, что стала одеватся больше не для себя, а для окружающих. К тому же объявился карантин, и в необходимость наряжаться отпала сама. Растянутые серые костюмы “в стиле бомжа” — желание Насти на данный момент. Недавно она даже прогулялась по городу в пижаме.

— Пижама — тоже стиль, — заявляет она.



“Я придумала следующую эпидемию, после которой все будет «как надо»”

У Насти диплом переводчика испанского и английского ВГУ. Родители хотели, чтобы она поступила на филфак в Воронеже или в Литературный институт в Москве. Для столицы она была маленькой, и в голове у нее сидело убеждение, что литературе невозможно научить. “Талант либо есть, либо — нет”. В итоге по совету знакомой поступила на иняз. Система была не такая расслабленная, как в Школе леди, зато “реально научили”.

— У меня есть претензии к нашей системе образования, но в наших университетах реально учат — заставляют учить. Результат — я сопротивлялась, но реально получила знания. На журфаке, например, такую систему ввести можно. Но когда ты физик, и тебе предлагают сесть в кружочек и поговорить о физике, — так не сработает, нужно пахать, — говорит выпускница Вгу.

С Литературным институтом не сложилось, но это не помешало ей писать. Сочиняет она с тех пор, как научилась писать, то есть с семи лет. Раньше у Насти был неправильный подход к писательству: она считала, что нужно ждать вдохновения. С этого года Настя взяла за правило каждый день писать по 30 минут. Но не дольше: так сохраняется запал и чаще приходит внеплановое вдохновение. Она признается, что в итоге за это время написала больше, чем за пару предыдущих лет. У нее скопилось много черновиков: история о транс-женщине, сказка на испанском, фанфики о Гарри Поттере. Сейчас Настя работает над антиутопией — сценарием мира, в котором все наши идеи по его улучшению воплощаются в жизнь.



— В ней придумала следующую эпидемию, после которой все будет “как надо”.

Настя учится в магистратуре Московского института иностранных языков. В университете она учится писать тексты на английском языке, не забывая, конечно, и про свои черновики на русском. Режим самоизоляции ей нравится: люди начали заботиться о личной гигиене, мир словно на кнопке “пауза”, появилась возможность освоить новые навыки, и самое главное — можно оставаться в любимом “костюме бомжа”.

— Я всегда мечтала быть гиком, запершимся дома, которому приносят еду, и при этом не чувствовать, что пропускаю жизнь.

Екатерина ШАМАЕВА
Фото из личного архива Анастасии

0 комментариев